— Там, наверху! — Лёва ткнул пальцем в потолок. — В смысле, в Москве! — исправился он и указал в сторону Московского вокзала. — Решили, что так надо. Я и не спорю. Но я что, крепостной? Я своё мнение высказать не могу?

— Ты как раз споришь, — спокойно сказал Константин Петрович, возвращая Лёве какую-то книгу, — но споришь почему-то с коридором и вот со мной. Хотя ни я, ни коридор не можем тебе достойно ответить.

— Ты не можешь, а коридор может, — чуть тише ответил Лёва. — Там, за поворотом, такое зыкое эхо. Оно во всём со мной соглашается. А когда постоянно соглашаются — уже как-то и спорить неохота.

— Тогда иди за угол, но ори тихо! — распорядился Константин Петрович и повернулся в сторону Виталика. — Так, а ты почему бездельничаешь? Какие-то вопросы?

— Как ты думаешь, «не слишком поздно» — это когда?

— Это когда тебя ещё нет на рабочем месте! — ответил Константин Петрович и скрылся в своём кабинете.

«Ага! — подумал Виталик. — Стало быть, если меня не будет на рабочем месте — а меня тут не будет, я же уйду, — то это получится не слишком поздно».

Техник так старался не опоздать к намеченному — довольно, впрочем, неопределённо — сроку, что в итоге пришёл слишком рано. Автомобиля Вероники на месте ещё не было, и свет в её окнах не горел.

Техник привычно спрятался за дерево — надо будет всё же наведаться сюда летом и выяснить его породу.

Вероника прибыла вовремя — не слишком рано, чтобы Виталик успел потоптаться на месте и в красках представить всё, что может произойти там, наверху, но и не слишком поздно — чтобы он не разочаровался и не вообразил, будто она забыла о нём и сегодня никакой встречи не будет.

— Здравствуйте! Надеюсь, я не слишком поздно? — выпалил Техник, подбегая к открывшейся дверце автомобиля.

— Добрый вечер, Виталий. Вы как раз вовремя, — невозмутимо ответила Вероника и вручила ему три пакета с продуктами.

Пока Вероника готовила ужин, Виталик сидел за кухонным столом и вертел головой в поисках темы для разговора. Страшно было сказать что-то лишнее — как чуть раньше страшно было прийти «не вовремя». Вернее — не страшно. Стыдно. Вероника не станет кричать и ругаться, не потребует немедленно уйти вон, она просто посмотрит мимо собеседника — и ничего не скажет. Но будет понятно, что она поставила на нём крест.

На противоположном краю стола лежала какая-то книга в мягкой обложке. Виталик чуть привстал и пододвинул её к себе. Надо же!

— Ух ты! Серия «Расследование на шпильках»! — произнёс он с такой гордостью, как будто бы сам, взгромоздившись на шпильки, провёл целую серию расследований.

— Вы читали? — не оборачиваясь, спросила Вероника. — Мне понравилась обложка. Вернее, не сама обложка, а то, как написана фраза «Расследование на шпильках». Старательно.

— А ведь это я нарисовал!

— В самом деле?

— Честное слово. Вообще, конечно, логотип серии должен был рисовать один знаменитый художник. Но он уехал в деревню к какому-то писателю. На неопределённое время. А задание, как всегда у нас, звучало так: «Надо было вчера». А я на летучку в тот день опоздал, про художника не услышал, ну и вот, слушая очередную исключительно идейную телегу о воле к победе, начал разрисовывать первую подвернувшуюся под руку бумажку. Когда летучка закончилась, оказалось, что я придумал логотип для серии.

— Неожиданно для себя? — с сомнением спросила Вероника.

— И для всех. Знаете, когда я пишу буквы — их никто не может разобрать, даже я. Но оказалось, что и у меня есть шанс быть понятым — буквы ведь можно не писать, а рисовать. Это долго, конечно. Но результат впечатляет.

— Действительно, неплохой результат. Так вы художник. Это многое объясняет, — улыбнулась хозяйка и приоткрыла форточку. Теперь она понимала, с кем имеет дело. В голове у Вероники существовала особая таблица классификации людей. Все свойства и особенности заносились в отдельные графы, чтобы на выходе было понятно, кто перед тобой. Неудачник или человек успешный? Стоит с ним иметь дело или нет? Скажем, если парень выглядит как Виталик и ведёт себя как Виталик — то с ним, пожалуй, дела иметь не стоит. Но если при этом выясняется, что он художник, то всё волшебным образом меняется. Теперь порядок. Понятно, что за неведома зверушка сидит напротив.

— Забавно получается, — вслух размышляла Вероника, расставляя приборы, — я видеть никого не хочу, все мне надоели и со всеми скучно, а с вами пока что нет. Не знаете почему?

— Я на новенького. Ещё пока не надоел.

— Малознакомых людей я вообще стараюсь к себе не подпускать. Тогда в чём дело, не понимаю. Наверное, вы мне даёте возможность почувствовать себя полезной. Приятно тешить себя иллюзией, что спасаешь бездомного котёнка, впускаешь его в подъезд и наливаешь ему в мисочку немного молока.