–  Я уже забыл об этом.

–  Спасибо. В любом случае, - она вонзила зубы в сэндвич, - практически все сообщения о встрече с пумой не подтверждаются. Как правило, люди видят рысь или - очень редко - какого-нибудь домашнего питомца. Да-да! Сейчас многие заводят экзотических животных, в том числе крупных кошек, а потом звонят нам. Милый котик вырос, и они не знают, что с ним теперь делать. Но даже в тех редких случаях, когда люди действительно встречаются с пумой, они и подумать не могут, что та вовсе не рассматривает их как добычу.

–  Я слышал, около года назад пума едва не влезла к женщине прямо в ванну. И произошло это не где-нибудь, а в Дедвуде.

–  Да, это была история!
– Лил доела сэндвич.
– Вот только репортеры забыли сказать об одной очень важной детали - пуме вообще не было никакого дела до людей как представителей биологического вида. Она преследовала оленя и в итоге оказалась на заднем дворе дома той дамочки. Женщина как раз устраивала себе там водные процедуры… Пума глянула на нее, подумала, должно быть: «Нет, не ужин» - и тут же умчалась прочь. Видишь ли, все дело в том, что это мы вторгаемся на их территорию. Значит, нам и нужно научиться сосуществовать с ними. Пумы вовсе не жаждут нашего общества. Они даже друг с другом встречаются только в брачный сезон. Эти звери предпочитают уединение. Единственной реальной угрозой для них продолжает оставаться человек…

–  В любом случае теперь я буду принимать ванну только дома.

–  Не думаю, что какая-то кошка поспешит присоединиться к тебе, - рассмеялась Лил.
– Пумы умеют плавать, но делают это без охоты. Та, что сидит сейчас в клетке, наверняка недоумевает из-за того, как ее угораздило попасть в такую ситуацию.

В среднем пумы живут на свободе восемь-девять лет. Каждые два года у них появляется потомство - обычно два-три детеныша. Один из них, скорее всего, умрет еще до года. Мать будет кормить их, защищать и учить охотиться. Она заботится о детях до тех пор, пока те не станут во всем самостоятельными. Пумы любят перебираться с места на место, так что за свою жизнь самка может обойти территорию в сто пятьдесят квадратных миль.

–  А вы станете следить за ней с помощью радиометки?

–  Да. Будем знать, куда она направляется и когда. Сколько времени ей нужно для того, чтобы добраться до того или иного места. Мы изучаем цепочки поколений. Сейчас я, например, отслеживаю племянников Малыша - это дети тех двух пум, что были с ним в одном помете. Еще у меня на контроле молодой самец, которого я поймала в прошлом году. С этой самкой надеюсь начать третью линию.

Каждый раз, когда дорога становилась свободнее, они переходили на легкую рысь.

–  Неужели ты еще не узнала о них все, что только можно?

–  Узнать абсолютно все нельзя. Мы изучаем биологию и поведение, роль пум в экосистеме, излюбленные места обитания и даже мифологию, связанную с этими животными. Чем больше мы знаем о них, тем проще заниматься сохранением вида. К тому же это помогает нам собирать деньги. Люди охотнее делают пожертвования, если получают интересную информацию. Я дам этой новенькой имя, помещу ее фотографию на сайт и добавлю в секцию «Проследи за пумой». Вырученные за эти сведения средства помогут нам заботиться о ней и ее родственниках.

Лил улыбнулась Куперу еще раз.

–  К тому для меня это отличный способ начать утро.

–  Да уж… У меня бывало и похуже.

–  Только подумай, - продолжила Лилиан, - свежий воздух, хорошая лошадь, целые мили того, что люди за деньги разглядывают в фотоальбомах, да плюс к этому интересная работа. Согласись, это не хуже, чем утро в городе.

–  Утро в городе не хуже и не лучше, чем здесь. Просто оно другое.

–  Скучаешь по Нью-Йорку? По своей прежней работе?

–  Я и здесь делаю то, что мне нравится.

–  У тебя всегда это хорошо получалось… Я имею в виду разведение лошадей, - наклонившись вперед, Лилиан погладила Рокки.
– Мы еще не сторговались в цене, но уже сейчас могу признать: ты был прав. Эта лошадка подходит мне как нельзя лучше.

Нахмурившись, Лил слегка придержала жеребца.

–  Смотри-ка! Наш старый знакомый, -она кивнула на цепочку следов на снегу.
– Вот тут он вышел на тропинку. Шаг размашистый. Хотя и не бежит, но идет очень быстро. Куда это он направился?
– Сердце у Лилиан вдруг сжалось.
– Ох!

Прямо к лугу… Туда, где моя пума…

Не успела она договорить, как до них донесся пронзительный крик зверя.

–  Он там, у клетки!
– Лил пустила лошадь в галоп.

Крик повторился вновь - громкий, полный ярости. И тут же раздался выстрел.

–  Нет!
– Лилиан уже мчалась стрелой.

Когда Купер, догнав ее лошадь, ухватил ее за поводья, Лил попыталась вырваться.

–  Да пусти же! Он ее застрелил!… Понимаешь, застрелил!

–  Если он это сделал, ты уже ничем своей пуме не поможешь, - Купер говорил нарочито негромко, стараясь успокоить лошадей.
– Послушай, там вооруженный человек, и ты мчишься прямо туда, рискуя, перед тем как напорешься на пулю, сломать себе шею, а лошади ногу. Остановись. Подумай.