Чеглок снова начинает закипать:

– Если я решу помогать, то не из-за ваших Шансом проклятых наград!

– Конечно, нет, – деланно соглашается Мицар.

– Послужить Содружеству – само по себе награда!

– Никогда не говорил ничего иного. Значит… ты согласен?

– Я с детства мечтал сыграть такую роль, Мицар. Я могу не верить вам, не верить Коллегии, но я – патриот. У меня есть вера в Шанс. И не надо меня подталкивать к выполнению долга фокусами. Конечно, я согласен… как вы заранее знали.

Мицар сверкает своими идеальными зубами.

– Мало что определенного есть в этом мире, Чеглок. Но я рад, очень рад, что ты решил быть с нами.

Он протягивает руку, и Чеглок сжимает ее, скрепляя договор.

От соприкосновения рук виртуальное представление площади Паломников тает в воздухе, и теперь Чеглок держит руку святого Христофора. Он вздрагивает от неожиданности. Но на самом ли деле он в физическом мире? Чеглок украдкой глядит на Мицара: тельп такой, как был раньше: обрубленное туловище, привязанное к мускулистому торсу нормала. Он будто смотрит на Чеглока сквозь ленту черной тряпки на глазах.

– А это уже реальность? – спрашивает растерянно Чеглок.

– А разве похоже на виртуализацию? – отвечает вопросом на вопрос святой Христофор, и антеховский глаз вспыхивает, как лед на солнце.

Люди нормально идут через площадь. Но что это доказывает? Чеглок не ощущает связи с виртом, но он и не чувствовал, чтобы ее перерезали.

– Я… я теперь не знаю.

Тогда ты усвоил еще один ценный урок, звучит в уме голос Мицара. Теперь слушай внимательно. В Становление первые из нас вылупились полностью сформированные из коконов нормалов, зараженных разумными вирусами. С тех самых пор мы жили в надежде и ожидании Второго Становления, когда новый штамм вирусов поднимет нас настолько выше нас теперешних, насколько сейчас мы выше нормалов. Святые Метатели предсказали Второе Становление, бросая кости, – но не узнали, когда оно будет. Понятно, что Факультет Невидимых не удовлетворился ожиданием. Мы не можем ждать – нормалы не позволят нам этой роскоши. И поэтому уже несколько столетий Святые Метатели дни и ночи трудятся в инсеминариях, чтобы создать предсказанный вирус… пока что, увы, без успеха. Но это, как ты знаешь, не единственная их работа. Они превращали другие вирусы в мощное оружие против нашего врага и защищали нас от вирусов, выведенных нормалами. Однако все это время они работали и на вторую, тайную цель – воссоздать исходный вирус, из-за которого произошло Становление.

Подумай об этом, Чеглок! Если бы мы могли заразить этим вирусом нормалов, они бы почти все вымерли, как было в Становление, а выжившие мутировали бы в наш род. Мы могли бы выиграть войну, истребить врага и решить проблему населения – и все это одним ударом! Но разумный вирус, породивший Становление, не пережил его: как и наши предки, он изменился, выродился во что-то меньшее. Он утратил эффективность, стал равно благоприятен для нормалов и мьютов. Сейчас он есть в крови обеих групп – он, или его безвредные потомки. И, несмотря на все усилия, Святым Метателям не удалось восстановить действенный штамм. Много столетий они экспериментировали на бесчисленных пленниках-нормалах. И за все это время ни одного нормала не удалось преобразовать в мьюта.

До сегодняшнего дня.

У Чеглока сердце прыгает в груди.

– Но ведь тогда война выиграна!

Не спеши торжествовать. Мицар трясет своей жалкой головой, а святой Христофор, поднеся палец к губам, призывает к молчанию. Не Метатели преуспели. Это нормалы создали вирус, который запускает мутации Становления.

Но разве это плохие вести? – думает в свою очередь Чеглок. Я хочу сказать, чем нас больше, тем лучше?

Боюсь, не все так просто. Нормалы, пережившие исходное Становление, трансформировались телом и духом. Они очнулись с инстинктивной ненавистью ко всему тому, чем они были, с сознанием принадлежности к новому, высшему порядку. Вот что связало пять рас воедино и позволило нам пережить первые трудные годы, когда нас было ничтожно мало, и силой своей мы еще не овладели. Но в этот раз нормалы, подвергнутые воздействию нового вируса – как и в прошлый раз, ничтожное выжившее меньшинство, – приобрели внешний вид и псионическую силу мьютов, а в разуме своем, в сердце, в душе они остались преданы Плюрибусу Унуму.

Чеглок вздрагивает всем телом, сразу поняв опасность. Шпионы. Убийцы.

Да, подтверждает Мицар.

Святой Христофор берет Чеглока за руку и ведет его через площадь Паломников, которая, как замечает Чеглок, опустела. Даже голубей нет.

Как ты знаешь, продолжает тем временем Мицар, уже много веков мой факультет подсылает к нормалам наших шпионов, и именно от одного из них мы узнали об этом прорыве, благодаря которому, как ты сообразил, нормалы могут проникать в Содружество – чего раньше им не удавалось. Согласно нашим разведданным, среди нас уже есть шпионы.

Но разве не можете вы – Коллегия – выследить их псионически? – спрашивает Чеглок. Даже если они выглядят, как мы, и обладают нашей силой, вы же тельпы, вы способны увидеть, что на самом деле у них на уме.

Этот вирус, отвечает Мицар, отличается от исходного в одном критически важном аспекте. Он придает силы тельпа любому мьюту, который из-за него мутирует. Станет ли выживший эйром или руслом, салмандером или шахтом, он будет обладать еще и псионическими способностями моей расы. И не только в этом дело. А еще в том, что они сильнее нас.