В порыве чувств Элинор схватила Одри за руки.

– В таком случае, умоляю вас… если в вас есть хоть капля симпатии к Мейфэрскому незнакомцу, прошу вас, дайте ему уйти.

Одри улыбнулась:

– Думаю, меня можно уговорить.

– А письма?

– Забудьте о них, – твердо сказала Одри. – Вам повезло, что я питаю слабость к авантюристам. Но не советую дальше испытывать мое терпение.

– Мадам, – раздался голос за дверью – на этот раз он звучал более настойчиво, – вам требуется наше вмешательство или нет?

Одри поспешно спрятала письма в шкатулку на каминной полке.

– За всю свою жизнь я не разболтала ни одного секрета, – повернувшись к Элинор, сказала она. – Если вы станете мне доверять, у вас не будет причин об этом пожалеть.

– К сожалению, я вышла из того возраста, когда можно кому-то доверять.

– Мадам, – громко спросили за дверью, – вам помочь?

– Да, мне необходима помощь одного из вас, – ответила Одри. – Проводите нашего дорогого гостя как можно более незаметно на улицу.

Элинор завязали глаза и вывели на внутренний двор, расположенный позади здания, а оттуда – через душный тоннель, который, как предположила она, был проложен под несколькими соседними домами. Наконец с нее сняли повязку, и Элинор увидела, что стоит посреди тротуара. Она с облегчением вздохнула.

О нет! Оказывается, Элинор снова попала в западню. Невдалеке ее поджидал Себастьян Боскасл – хмурый и непреклонный. Она покорно приготовилась услышать выговор.

– Если ты еще хоть раз выкинешь такое, я собственноручно прикую тебя к…

У Элинор не хватило духу спорить. Ей даже не пришло в голову спросить, как Себастьян узнал, где ее надо ждать.

– Где экипаж? – пробормотала она, направляясь туда, где, по ее мнению, он должен был стоять.

– Нужно идти совсем в другую сторону.

– Но почему?

– Ради Бога, Элинор, не задавай глупых вопросов.

– Нет, ответь мне, куда делся экипаж? Себастьян взял ее за руку и крепко сжал.

– Я его переставил.

– А где Уилл? – изумленно спросила Элинор.

– Он появится в нужный момент.

– Ты…

– Об Уилле потом. Лучше скажи, что случилось с тобой. Элинор съежилась под пристальным взглядом мужа.

Она увидела искреннюю заботу в его глазах, поняла, что Себастьян о ней волновался, и почувствовала, что может немного расслабиться. Муж крепко обнял ее, и Элинор позволила ему это, понимая, что заслужила его гнев, и сознавая, что сейчас нуждается в его поддержке.

– С тобой все в порядке? – прошептал Себастьян, когда Элинор положила голову ему на грудь.

Она кивнула, кусая губы. Ах, как бы ей хотелось как-то обойти в разговоре тему ее провала!

– Как тебе удалось убежать?

– Я бы не назвала это побегом. Скорее, меня выдворили, – пряча глаза, призналась Элинор.

– Так, значит, ты так и не забрала письмо?

– Не удалось. – Она высвободилась из объятий Себастьяна. Качая головой, Элинор сказала: – Я разыскала там сразу два письма, но меня поймали.

– Охранники? – спросил Себастьян, оглядываясь на улицу.

– Нет…

Из дома неподалеку раздались мужские голоса. Себастьян взял жену за руку и повел по улице. Его теплая рука дарила Элинор утешение.

Уилл, одетый в плащ из верблюжьей шерсти и высокую бобровую шапку, нервно вышагивал возле экипажа. Его белокурые, с рыжим отливом волосы были в беспорядке. А когда Элинор подошла ближе, она почувствовала, что от кузена сильно пахнет бренди.

– Твой муж, – сообщил Уилл, покосившись на стоявшего рядом Себастьяна, – сущее чудовище. Я думал, что он… что он собирается…

Тот не дал ему договорить, встав между ним и Элинор.

– Хватит чесать языком, как торговка на рынке. Твое дело – управлять экипажем.

Уилл молча кивнул и послушно занял место кучера.

Через пару минут Элинор сидела в экипаже напротив своего супруга, а гнедые рванули с места и понесли так резво, словно принимали участие в скачках.

– Не хочешь объяснить мне, что случилось? – спросил Себастьян, испытующе глядя в лицо притихшей жены.

– Одри Уотсон поймала меня с поличным, но потом отпустила.