На мгновение он замешкался, но потом уверенно произнес, повернувшись к ней:

— Да. Хотя Джастина я знаю всего четыре года, но с Мэри-Энн… — тут его губы скривились в странной улыбке, — мы знакомы действительно давно. Очень давно…

Но Милдред уже не могла остановиться.

— Ты знал ее раньше, чем познакомился со мной?

— Да. — Он посмотрел на нее сверху вниз и внезапно медленно провел пальцем по ее дрожащей верхней губе. Чего только стоило Милдред спокойно принять эту мимолетную ласку! Ее сердце против воли болезненно сжалось. Итак, с Мэри-Энн он знаком уже много лет. И, возможно, даже встречался и с ней, и с Милдред одновременно. Спал с ними обеими… И еще со своей невесткой Дженис…

С большим трудом Милдред прогнала эти мысли, резавшие ее сердце точно острым ножом.

— У Джастина и Мэри-Энн еще есть кто-нибудь?

— Ведь на самом деле тебе это совсем не интересно, Милли? — циничным тоном спросил Норман. — И не стоит притворяться… особенно передо мной. Единственная персона, которая тебя интересует по-настоящему, — это ты сама. Расскажи мне… — Он нагнулся, расстелил на песке одеяло, сверху опустил корзину с едой и расставил высокие бокалы для вина. Стянув с себя рубашку, Норман продолжил фразу: — Расскажи мне все о себе. Как ты живешь, дорогая моя? Все идет по плану? Потому что я уверен: ты ничего не делаешь без плана!

— Конечно, у меня есть план. — Милдред почувствовала, как задрожали ее руки при виде раздетого до крошечных плавок Нормана. — У меня есть цель, и я знаю, как ее достичь.

— Ты в этом уверена, Милли? Ну да ладно, рассказывай подробней. Ты ведь думала исключительно о карьере и стремилась вверх с завидным упорством, когда работала в «Ожерелье». С твоим напором ты вполне могла достичь изрядных высот. Но Мэри-Энн ты сказала, что работаешь секретарем.

— Я в отпуске, Норман. — Милдред неторопливо расстегнула ремень, дернула молнию и спустила юбку, бросив ее на одеяло рядом с солнечными очками. Стараясь не встречаться взглядом с Норманом, она продолжила: — Ты слышал, как я сказала Джастину, что не желаю разговаривать о работе… и даже думать об этом… пока я здесь. Неужели не слышал?

Она взялась за край своей футболки и потянула ее вверх. В то короткое мгновение, пока ее глаза не закрыла плотная ткань, она смогла заметить, что Норман с удовольствием разглядывает ее ноги. Отлично, удовлетворенно подумала Милдред. Кажется, все идет как надо.

Несколько мгновений спустя футболка легла рядом с юбкой. И хотя Милдред чувствовала невероятное напряжение, она заставила себя закинуть руки за голову и томно потянуться, словно только что проснувшаяся кошка.

— Ммм, — протянула она, — как хорошо…

Не ожидая, что на это скажет Норман, она развернулась и пошла вдоль пляжа. В животе снова началась противная толкотня, словно там кто-то возился. Да, она явно не подходит на роль роковой женщины… Одно дело рядиться в соблазнительное бикини и выставлять тело напоказ, но совсем другое — суметь повести себя так, чтобы заставить Нормана сгорать от желания. Дразнить мужчин — занятие довольно опасное, но дразнить Нормана Ллойда — это все равно что выскочить с красной тряпкой наперерез быку…

— Ты изменилась, Милли.

Она не услышала, как он подошел. Резко повернув голову, она заметила, что Норман быстро идет прямо за ней, но не остановилась.

— Изменилась? Ты о чем? — равнодушно спросила она.

Норман замедлил шаг, чтобы идти бок о бок с ней.

— Трудно сказать наверняка, но, по-моему, раньше ты была такой худенькой, угловатой… Надеюсь, ты простишь меня за то, что я так пялился на тебя. Просто трудно было удержаться, да к тому же мне показалось, что тебе это нравится. Ты действительно чего-то хочешь?

Господи, неужели этот мужчина умеет читать чужие мысли?

— Норман, дорогой. — Она говорила тоном легкого упрека, хотя от ярости готова была выцарапать ему глаза. — Ведь именно ты пригласил меня поплавать. Именно ты выбрал этот пляж. И ты говоришь, что я чего-то хочу? Мне казалось, что ты все понял еще четыре с лишним года назад… Но раз это не так, позволь мне повторить: я ничего от тебя не хочу, Норман. — Она быстро отвернулась, чтобы он не увидел в этот миг ее глаз.

— Твои бедра округлились, грудь стала такой полной… и женственной. И особенно изменилась твоя походка. Раньше ты летела вперед, словно гоночная машина. А сейчас ходишь как уверенная в себе женщина, которая знает, чего хочет и куда должна идти. Ведь верно же, Милли?

— Норман, ты задаешь слишком много вопросов! — Милдред с трудом сдерживалась. Она готова была завопить, даже разрыдаться. — Мне надоели твои допросы, ты ведешь себя, будто ты следователь, а я подозреваемая. Я устала и хочу хорошо отдохнуть. Давай лучше поплывем наперегонки.