Милдред помнила невероятную боль, пронзившую ее, когда она обо всем узнала. Отлично помнила, несмотря на то что прошло уже столько лет…

В каком-то душевном оцепенении она открыла дверь и пошла к письменному столу, бросив мимолетный взгляд на обстановку в комнате: низкая кушетка, яркие пятна ковров и разбросанных повсюду подушек. Но все это ее не интересовало. Ноги сами несли ее к столу красного дерева.

Чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, Милдред открыла сумочку и достала оттуда ручку. Писать ей было не на чем, но эта проблема легко решалась. В корзине для мусора лежали несколько выброшенных листов бумаги.

Она выдернула один из них и принялась судорожно рыться в бумагах, разбросанных по его столу. Разобраться в этом хаосе было непросто.

— Милдред?..

Это был Норман. Его голос донесся из-за затворенной двери. Милдред почувствовала, как кровь отливает от лица. Она резко развернулась, выронив из дрожащих пальцев ручку, с легким стуком упавшую на пол. Едва не завопив от отчаяния, Милдред заткнула смятый лист обратно в корзину для мусора и нагнулась, чтобы найти ручку.

— Милдред, где ты? — Голос Нормана звучал все ближе и отчетливей…

Милдред растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь найти путь к отступлению. Она заметила дверь, ведущую на кухню. Подбежав на цыпочках к раковине, она поспешно отвернула кран и дрожащими руками налила в стакан холодной воды. Краем глаза она заметила, что Норман уже вошел в гостиную.

— Норман? — Милдред сама удивилась спокойствию своего голоса. — Я на… О, ты уже здесь! — В очередной раз она порадовалась, что ей удалось ничем не выдать своего беспокойства. Она повернулась и уверенно посмотрела в глаза стоящему в дверях Норману. — У меня запершило в горле. Надеюсь, ты не возражаешь… Ведь ты сам предложил мне чувствовать себя как дома.

Их взгляды встретились. Словно мощный разряд тока пробежал между ними. Сердце Милдред снова сжалось от страха в ожидании того, что Норман заметит беспорядок на своем столе и заподозрит ее, но он не глядел в ту сторону. Все его внимание было поглощено ею.

— Ты успела поужинать? — спросил он.

— Ужин? — Удивленная неожиданным вопросом и все еще напуганная, она тупо уставилась на него. — Нет. Еще нет…

— Тогда я закажу ужин сюда. Если, конечно, у тебя нет других планов…

— Почему ты приглашаешь меня поужинать с тобой? Я думала, после того…

— Ты ведь пришла извиниться, не так ли? — Норман пожал плечами. — Я сам собирался найти тебя, чтобы сделать то же самое…

— Ты — извиниться?..

Он криво усмехнулся.

— Угу. Только сначала я хотел что-нибудь выпить в баре.

— Глоток для храбрости? — Милдред усмехнулась.

— Нет, не для храбрости. Для того, чтобы усыпить голос бдительности, которая велит мне держаться от тебя подальше. — Его взгляд стал серьезным, улыбка сошла с лица.

— Ну что ж… — Она наклонила голову, вызывающе глядя на Нормана. — Ты готов извиниться? Или все-таки хочешь сначала выпить глоточек чего-нибудь?

— Нет, не думаю, что именно это мне сейчас нужно… но все же давай сходим в бар, а пообедаем здесь через полчаса. Что бы хотела съесть?

— Что-нибудь необычное! — мечтательно произнесла Милдред.

— Хорошо.

Норман прошел в гостиную и снял телефонную трубку. Пока он отдавал распоряжения насчет ужина, Милдред пошла было к двери, но Норман поймал ее свободной рукой, властно обхватив запястье крепкими пальцами. Она мгновенно почувствовала, как по телу прошла волна жара. Да, она явно затеяла опасную игру…

— Итак? — спросила Милдред, поигрывая пустым бокалом. — Кто начнет?

— Дам пропускают вперед, разве это не общее правило? Или такая маленькая галантность стала достоянием истории в нашу эпоху женской эмансипации?

Милдред не могла не заметить, с какой иронией произнес он слово «дамы». Он никогда не относил ее к категории дам, и Милдред это было известно. Но она решила не обращать на это внимания. В конце концов, какое это имеет значение…

— Извини меня, — спокойно глядя на Нормана, произнесла она. — Я своими подозрениями обидели тебя и Мэри-Энн.

— Извинения принимаются. И я приношу свои за то, что так жестоко обошелся с тобой, да к тому же оскорбил.

Милдред сухо усмехнулась.

— Ты извиняешься за слова, но не берешь их обратно. Ты ведь по-прежнему думаешь, что я подлая, злобная и…

— Я извинился за то, что так сказал. — Голос Нормана стал резче. — Разве этого недостаточно? Однако я не собираюсь извиняться ни перед тобой, ни перед кем-либо другим за то, что думаю!

— Хорошо, согласна. — Милдред поставила свой бокал на столик. — Не обязательно делать мысли и чувства всеобщим достоянием. — Неужели это говорит она? Если бы Норман мог прочитать ее мысли…