Не дожидаясь его ответа, Милдред поставила свою сумку возле стула и стала стягивать промокшее пальто. Норман подошел и вежливо помог, с трудом, как ей показалось, пересиливая свое презрение. И в тот момент, когда они оказались рядом, Милдред почувствовала идущий от него запах виски. Он выпил? Странно, прежде он никогда не пил в одиночестве.

— Сюда, — указал он на дверь в комнату.

Милдред поспешила за ним, вытирая о юбку свои мокрые и холодные руки. Норман открыл вторую створку двери и подождал, пока она пройдет. На этот раз они вновь оказались совсем рядом. Ее плечо даже коснулось его груди. Это прикосновение заставило Милдред вспыхнуть до ушей. До нее донесся знакомый мужской запах… Запах, от которого она задрожала.

— Присаживайся.

Подойдя к камину, Норман подбросил туда еще дров. Обернувшись, он заметил, что Милдред стоит на том же месте, и, поджав губы, сделал легкий приглашающий жест. Тогда она подошла к кожаному пуфу, подвинула его и устроилась поближе к огню. Норман отошел к маленькому журнальному столику, на котором стоял поднос с выпивкой.

— Хлебни виски. — Он приподнял хрустальный графин. — Это поможет согреться лучше, чем камин.

Милдред сперва хотела отказаться, но передумала. Алкоголь придаст ей смелости. Она молча кивнула. Норман налил в стакан виски, и, обхватив его обеими руками, Милдред отхлебнула жгучего напитка.

Норман стоял неподвижно словно каменная статуя, не сводя ледяного взгляда со съежившейся на пуфе Милдред. А она, дрожа от страха и возбуждения, пила глоток за глотком, надеясь, что виски придаст ей сил и храбрости. В конце концов так и случилось. Милдред внезапно поняла, что больше ничего не боится…

Поставив стакан на мраморную полку над камином, она отважно посмотрела на Нормана. Будь что будет, но дальше тянуть это молчание невозможно. Она должна узнать у него то, что ей нужно, — была ли Дженис его любовницей. А уж потом она расскажет ему о Бенни.

Норман кашлянул, Милдред поняла, что больше ждать он не намерен.

Она резко встала, скрестив руки на груди.

— Я приехала, чтобы спросить тебя кое о чем, — начала она. — И… я знаю, что это очень… сложный… вопрос, но ты должен сказать мне правду. Это… очень важно.

Норман допил остатки виски и поставил стакан. Засунув руки в карманы, он жестко посмотрел на нее.

— Я никогда и никому ничего не обещаю.

Огонь трещал в камине, и этот звук сливался с тиканьем старинных часов. Милдред перевела дыхание. Момент настал. Все или ничего!

— Я хочу спросить тебя о Трейси… — начала было она, но резкий голос Нормана оборвал ее.

— О Трейси? Какого черта? Что общего может быть у тебя с Трейси?

— Не у меня, Норман. — Милдред старалась говорить спокойно. — А… у тебя.

Он посмотрел на нее словно на полоумную.

— Я отвечу, когда ты задашь мне вопрос прямо. — Он сделал нетерпеливый жест.

— Кто отец Трейси? — Ну вот, наконец-то! Сейчас все решится. Он ответит… Или нет?

Норман отшатнулся, словно ему в лицо что-то бросили.

— Я говорил тебе, — неуверенно произнес он, — еще когда мы были на острове, что никто не знает, кто ее отец. Боже мой, неужели ты приехала сюда в такую жуткую ночь, чтобы спрашивать всякую чушь?

— Ты клянешься, что это правда? — упорствовала Милдред, пораженная своей неожиданной смелостью. — И смог бы поклясться на Библии?

Норман с трудом перевел дыхание. Она это заметила. Он повернулся к ней спиной и быстро пошел к двери, очевидно собираясь уйти, так и не ответив на ее вопрос. Отчаяние охватило Милдред. Спотыкаясь, она бросилась за ним.

— Отвечай же мне, черт тебя возьми! — Она догнала его и ухватила за свитер. — Мне нужно это знать, я должна знать! Трейси твоя дочь?

В глазах Нормана смешались недоверие и зловещий холод. Под его взглядом Милдред невольно задрожала. В его руках смутно белела фотография в серебряной рамке. Через мгновение он медленно протянул ее Милдред. Взяв фото, она внимательно на него посмотрела.

— Взгляни, — грубо бросил он, — и ты получишь ответ на свой вопрос. — Милдред закрыла глаза. Наступил момент истины. — Смотри же, смотри внимательно! — властно приказал Норман.

Сначала Милдред ничего не поняла. О да, она узнала Дженис и Дина, их лица светились счастьем… но ребенок на руках Дина, маленькая девочка… Милдред почувствовала, как земля уходит из-под ее ног. О Господи, она ошибалась! Как же она ошибалась!

— Это Трейси. — Норман взял фотографию из ее негнущихся пальцев и поставил обратно. — Трейси — круглая сирота из приюта. Ее мать умерла. Отец неизвестен.

Виски продолжало свою губительную работу. Милдред почувствовала, как все вокруг медленно поплыло перед глазами, мысли смешались в жуткую неразбериху. Она услышала какой-то деревянный, совсем чужой голос. Но это был ее собственный голос.