— Я узнал, — тихо сказал он. — После.

Жасмин прищурилась, глядя на него, чувствуя прилив горечи:

— Я работала в трех местах, чтобы прокормиться обеим. Потом, — прошептала она, — за месяц до ее смерти я внезапно обнаружила чек от отца на сумму в пятьдесят тысяч долларов. Это спасло нас. Я вложила в дело все до пенни, и постепенно это принесло доход. И если бы не его деньги, — тихо сказала она, — я по-прежнему была бы офисной уборщицей… — Жасмин нахмурилась, наклонив голову: — Но когда я стала благодарить моего отца за деньги, он заявил, что ничего об этом не знает…

Кариф рассеянно смотрел на рубиново-красное вино, вращая бокал в отсвете свечей. И внезапно до нее дошло:

— Мой отец не посылал мне денег. Это был… ты?…

Он не ответил.

Жасмин жадно глотнула воздух.

— Это был ты! — прошептала она. — Ты отправил мне эти деньги десять лет назад. Не мой отец, а ты!

Поджав губы, он поставил бокал на стол и кивнул.

— Но в письме говорилось, что они от моего отца…

— Я боялся, что ты не примешь их от меня. Поэтому вынужден был солгать.

— Да… солгать. Похоже на то.

— Я собирался посылать деньги каждый год, но они тебе уже не понадобились. — В голосе Карифа послышалась гордость. — Ты превратила небольшую сумму в целое состояние.

— Но зачем ты это сделал, Кариф?

— А ты не догадываешься? — Он взял ее за руку и поцеловал в ладонь.

По ее телу пробежал трепет. Она подняла глаза. Глубины его голубых глаз были бесконечны, как море в мерцающем свете.

— Потому что ты моя жена, Жасмин.

В голубом зале наступило молчание, внезапно нарушенное грохотом фейерверка, отчего задрожали оконные стекла.

Она отдернула руку:

— Нет, я не жена!

— Ты дала клятву, — спокойно произнес он, — и я ее дал.

— Это было незаконно. Не было свидетелей.

— По законам Кайса это не имеет значения.

— Этот брак никогда не признают в суде Кьюзи.

— Мы женаты.

Через высокие арочные окна Жасмин увидела в темном небе очередную вспышку фейерверка.

— Отказ может послужить причиной развода…

Кариф посмотрел на нее.

— Твой отказ? — тихо спросил он. — Или мой?

Она перевела дух и выпалила:

— Я была вынуждена уехать из Кьюзи! Меня вынудили!

— Меня тоже заставили…

Ее глаза сверкнули.

— Мы были почти детьми и не понимали, что делаем.

Пока фейерверк продолжался, освещая разноцветными спиралями ночное небо, грохоча, как раскаты грома, Кариф наклонился и нежно прикоснулся к лицу Жасмин.

— Я знаю, — низким голосом произнес он. — И ты знаешь.

Напряжение между ними росло. Его взгляд упал на ее губы. Жасмин насторожилась. Ее грудь внезапно налилась, соски напряглись.

Нет!

— Если мы были когда-то женаты, — выдавила она, — давай сейчас скажем, что нужно, и разведемся. Меня теперь волнует только… моя семья.

— А чего хочешь ты сама?

Ей хотелось поцеловать его.

Но Жасмин не позволит своему безумному желанию разрушить то, чего она добилась, — лишить ее семейной жизни, которую она только-только начала строить. Она подняла темные ресницы и посмотрела в его глаза.

— Я хочу, чтобы у меня был дом. — Ее голос был таким же тихим, как воспоминание. — Семья. Я хочу, чтобы у меня был муж и мои собственные дети…

Грохот фейерверка заглушил ее последние слова. Кариф взглянул на нее, его глаза внезапно потемнели, как полуночное море. Он убрал руки от ее лица.

— Умар Хаджар любит своих детей, своих лошадей и свои деньги — именно в таком порядке, — резко сказал он. — В качестве жены ты будешь в списке четвертой по степени ценности.

— Ему нужны мои связи в Америке. Они считает, что я стану отличной женой и хозяйкой. Этого достаточно.

— Для него недостаточно.

— Чего же еще он от меня захочет?

— Ты слишком красивая женщина, — резко ответил Кариф. — Ни один мужчина не устоит перед тобой.

Несколько мгновений она смотрела на него, потом отвернулась, пряча лицо.

— Это неправда, — тихо сказала она. — Одному мужчине удалось устоять передо мной. — Она подняла глаза. — Тебе.

Он схватил ее за запястье и сжал пальцы:

— Ты думаешь, я не хочу тебя?

Сердце Жасмин бешено заколотилось. Когда он наклонился к ней, она вдохнула его запах — запах мужчины, смешанный с ароматом вина и специй. Его тело, воплощение силы и власти, было так близко к ней… Жасмин хотелось потянуться через стол, забыть обо всем на один безумный миг и прижаться губами к его губам…