Как же долго она этого хотела! Как же долго убеждала себя, что никогда не испытает подобного! Она говорила себе, что в двадцать девять лет стала слишком старой и безразличной, чтобы переживать такое наслаждение. Как долго она убеждала себя, что ей следует думать о работе, зарабатывать деньги, стараться быть хорошей дочерью, сестрой и женой.

Запустив пальцы в ее волосы, Кариф шептал у ее уха страстные и нежные слова на древнем языке. Отблески лунного света, проникающие через раскачивающиеся силуэты пальм, освещали их фигуры, мерцающие звезды на фиолетовом небосводе словно подмигивали им.

Кариф. Единственный, кто подарил ей волшебную ночь и заставил понять, что жизнь бесконечна, как и звезды над головой.

Открыв глаза, Жасмин увидела тонкие морщинки в уголках его глаз, широкие мускулистые плечи. Он превратился в настоящего, сильного и властного воина. Но его улыбка осталась прежней. Его голос не изменился.

Не изменился и его поцелуй.

Возможно, все остальное в их жизнях изменилось, но в объятиях Карифа Жасмин чувствовала, как время останавливается. Ей снова шестнадцать лет. Они влюблены и переполнены желанием, надеются на будущее…

Подобное чувство было самым опасным из всех!

Вздрогнув, Жасмин оттолкнула Карифа.

— Я не могу, — выдохнула она. Над ними колыхались листья пальм, проносился ветерок, раздавались жалобные крики ночных птиц. — Извини.

— Извини? — Голос Карифа походил на рык зверя в ночи. — Я единственный, кто должен извиняться. Я хотел тебя прежде. — Наклонившись, он погладил ее по щеке и прошептал: — Я хочу тебя сейчас.

Тембр его голоса, низкий, резкий и глубокий, словно свел Жасмин с ума. Она закрыла глаза, чувствуя прикосновение мозолистых пальцев к своей щеке.

— Я сделаю тебя женой, Жасмин, — прошептал он, гладя ее по щеке. — Я сделаю тебя матерью.

Она открыла глаза. Кариф страстно смотрел на нее. Когда-то в юности они часто устраивали невинные свидания в этом самом саду… Это было в прошлой жизни. Но сейчас, в теплой ночи, на воздухе, наполненном запахом морской соли, ей снова все показалось осуществимым.

— Что ты имеешь в виду? — изумленно спросила она, вглядываясь в его глаза.

— Если ты хочешь выйти замуж за Умара Хаджара, — сказал он, — я не стану тебя останавливать. Я сам отдам тебя ему на свадьбе.

К ее горлу подступил ком.

— Правда?

Его чувственные губы растянулись в полуулыбке, в его глазах отражалась страсть.

— Но не сейчас.

Она вздрогнула. Издали послышался крик слуги, который звал короля. Она попыталась высвободить руку:

— Я должна идти.

В заднем кармане брюк Карифа зазвонил мобильный телефон. Даже здесь, в уединенном уголке сада, они не были одни. Но Кариф не обратил на звонок внимания. Когда Жасмин попробовала высвободиться, он лишь крепче сжал ее руку:

— Пойдем со мной туда, где нам никто не помешает. Поедем со мной в пустыню!

Она в отчаянии замотала головой:

— У меня нет причины куда-либо с тобой ехать!

Он прижал ее к груди. Его лицо находилось совсем рядом с ее лицом, и внезапно ей стало трудно дышать. Кариф отвел пряди волос от ее лица.

— Ты уверена? — тихо спросил он. — Совсем никакой причины, чтобы остаться со мной наедине?

— Да, — выдохнула она, едва понимая, что говорит. — Нет.

Внезапно он отклонился назад:

— Неужели ты меня не боишься?

Жасмин была скорее в ужасе, но она никогда не признается ему в этом.

— Я тебя не боюсь. Я никогда тебя не боялась!

— Значит, нет причины отказываться. Мы выезжаем завтра.

Когда он прикоснулся к ней, она едва могла собраться с мыслями:

— Зачем… Зачем ты берешь меня в пустыню?

Он неторопливо ей улыбнулся:

— Ты под моей… защитой. Я обязан не спускать с тебя глаз.

Она уставилась на его чувственную улыбку. Зачем он так жесток? Неужели не понимает, что ее переполняет мучительное желание?

Хотя откуда ему знать? В его постели явно каждую ночь оказывается очередная любовница…

— Нет, — выдохнула она. — Я не поеду.

— Я не могу развестись с тобой до тех пор, пока мы не окажемся в пустыне, — тихо сказал он, смотря на нее. — Кулон там.

Она сморгнула. Изумрудное сердце. Конечно, оно потребуется для развода. А она вообразила, что он собирается увлечь ее в пустыню, чтобы соблазнить! Глупо. Даже если Кариф хочет ее, ему незачем везти через всю страну женщину, которая оставила его много лет назад.