Шрифт:
— И как? — поинтересовался Торт. — У него получится?
Волчок посмотрел на гиганта удивленно:
— Конечно! Он займет Киев и станет великим князем. А через несколько лет примет христианство и крестит Русь. Он повернет историю нашей страны и сделает ее великой христианской державой.
Торт присвистнул.
— Крутому парню мы с тобой служим, дружище Вульфгар. — Внезапно Торт о чем-то вспомнил и завертел белобрысой головой. — Послушай, а где же Эльза? Она ведь тоже должна быть здесь.
— Не волнуйся, дружище Торгрим, — успокоил его Волчок. — Если ей удалось переместиться, то очень скоро мы ее найдем.
— Надеюсь, что так, — пробасил Торт.
Тут взгляд белобрысого гиганта наткнулся на огромного лося, которого они с Волчком завалили.
— Как мы доставим лося в имение? — угрюмо спросил он. — Не тащить же нам эту громадину на себе.
Словно в ответ на его вопрос за деревьями застучали копыта.
— А вот и подмога, — сказал Егор.
На поляну выскочили трое всадников на взмыленных скакунах, все светловолосые, бородатые, в кольчугах, с раскрасневшимися от мороза лицами. Завидев лося, они осадили коней, и один из них, чернобородый, с цыганским разбойничьим лицом, восторженно крикнул:
— Молот Тора! Это самый большой лось из всех, каких мне приходилось видеть!
«И завалил его я», — подумал Егор. Улыбнулся и крикнул в ответ:
— Не завидуй, Олаф, на твой век лосей хватит!
— Только если рядом не будет тебя, Вульфгар! — зычно отозвался чернобородый викинг. — Удача — как красная девица, клюет на твою смазливую физиономию!
— А ты намалюй на своих желтых щеках румянец — глядишь, и на тебя клюнет! — парировал Волчок.
Викинги захохотали и попрыгали с коней.
«Молот Тора! — подумал Егор, глядя на довольные, усатые физиономии викингов. — А ведь мне нравятся эти ребята!»
Кто-то хлопнул его по плечу, отпустил какую-то остроту и захохотал. Егор ответил шуткой на шутку и с удовольствием услышал новый взрыв хохота. На душе у него было свободно и легко — впервые за последние несколько дней.
2
Шумно было в усадьбе в этот зимний день. Со стороны кузницы доносился звон молотов о наковальни. Кудахтали куры, голосили петухи, мычали коровы. Из шорной и кожевенной мастерских слышалось пение разноплеменных рабов.
Князь Владимир сидел за дубовым столом в небольшой комнате, предназначенной для отдыха дозорных. Помимо него за столом сидели воевода Добрыня и викинг Вульфгар, которого князь сделал своим доверенным лицом после того, как полгода назад Вульфгар спас его от смерти при переправе через бурный поток.
Князь Владимир был высок и широкоплеч. Глаза у него были синие, почти васильковые, однако смотрели холодновато и властно. Волосы и борода были того соломенного оттенка, который принято называть русым.
Наставник князя, воевода Добрыня Малкович, сидел напротив Владимира. Он был ростом с князя, но грузен и могуч, как дуб, а в густой каштановой бороде его поблескивали серебристые пряди.
— Что ж, князь, — заговорил воевода Добрыня в продолжение разговора, — ты оказался прав. Новгородцы сами приползли к тебе на коленях и согласились на все твои условия.
— Что Новгород, — небрежно произнес Владимир, — клянусь Перуном — не позднее осени я войду в Киев!
Воевода Добрыня задумчиво подергал себя за бороду и напомнил:
— У твоего соперника, князя Ярослава, войско в пять тысяч мечей. Он ожидает твоего нападения, и врасплох мы его не застанем. Твоя малая дружина — полторы тысячи воев, из коих больше половины — опоясанные гридни. Плюс — восемьсот викингов ярла Догмара. Новгородских ополченцев будет около тысячи. Да еще — тринадцать сотен нурманов ярла Торкеля. В целом получается больше пяти тысяч мечей.
Князь Владимир побарабанил пальцами по столу.
— Чтобы Торкель встал на нашу сторону, придется раскошелиться, — раздумчиво произнес он. — Меньше пяти марок за меч он не возьмет.
— Верно, — кивнул наставник Добрыня. — Но денег, которые дадут нам новгородцы, на это хватит.
Егор кашлянул в кулак.
— Разреши слово молвить, князь.
Владимир взглянул на него и ответил:
— Говори, Вульфгар.
— Попробуй сторговаться с Торкелем по четыре марки на ратника. Но посули ему питье и еду за наш счет.
Князь перевел взгляд на своего пожилого наставника:
— Что скажешь, Добрыня?
— Добрый расклад, — одобрил воевода. И добавил с усмешкой: — А к тому времени, как дойдет до расплаты, мечей у Торкеля поубавится.