— За кольцом должен пойти кто-то другой? — вскинул брови князь Владимир. — И кто же?

— Один из твоих воинов! Но воин должен вызваться сам! Пусть он принесет кольцо Одина, иначе не быть тебе великим князем, а сдохнуть в шкуре раба!

Под высокими скулами Владимира заиграли желваки.

— И где находится это кольцо? — глухо спросил он.

— В дальней северной стране, в темной пещере! Пещеру ту охраняет огромный демон — пёс Гарм! Говорят, этот пес настолько силен и свиреп, что одолеть его в схватке может только волк Фенрир, которого боятся сами боги!

Князь обдумал ее слова и спросил:

— Но как разыскать это кольцо?

Старуха достала из узелка жестяную банку и грохнула ее на пол. Затем извлекла из груды гадальных костей несколько самых мелких и высыпала их в банку.

— Дайте мне воды! — прокаркала она.

Князь кивнул одному из ближних, тот поспешно прошел к столу, взял кувшин с водой и поднес старухе. Посланница Смерти взяла кувшин, отхлебнула из него воды, а потом склонилась над банкой и выплюнула в нее воду. Набрала еще глоток и плюнула водой в дымокурницу. Затем, ничего больше не объясняя, убрала потухшую дымокурницу в узел, завязала его и поднялась на ноги.

— Прощай, конунг! — каркнула она. — Выбирай сам — быть тебе великим властителем или ничтожным рабом!

Старуха развернулась и засеменила прочь.

Некоторое время после ее ухода все молчали. Первым из оцепенения вышел князь Владимир. Он встал с дубового кресла, прошел вперед, поднял с пола банку и заглянул в нее. Затем отвел взгляд и протянул банку Догмару.

Ярл заглянул в банку и нахмурился. Мелкие косточки не утонули, а остались на поверхности воды и сложились в стрелку, указующую на север.

— Это компас, — сказал Догмар. — Должно быть, он указывает в ту сторону, где находится кольцо Одина.

— Да, — сказал Владимир. — Я тоже так думаю.

Он повернулся к своим ближним и громко проговорил:

— Ну? Что скажете?

Воины смущенно молчали.

— Я слышал легенду про кольцо Одина, — заговорил ярл Торкель, приглаживая ладонью рыжую бороду. — Оно действительно хранится в пещере, затерянной среди обледенелых скал. Чтобы добраться до той пещеры, нужно пройти через владения троллей и крутонравных кельтов. Водятся в тех краях и ульфхеднары — люди с медвежьими головами.

— Мне доводилось видеть живого ульфхеднара, — сказал один из воинов. — Его привезли в огромной клетке, чтобы подарить ярлу Хоральду, но ночью он разломал клетку, разорвал когтями дюжину воинов и, наевшись их мяса, умчался в лес.

— Есть в северных землях твари пострашнее ульфхеднаров, — заметил другой воин-хирдман. — Там, где леса становятся горами, блуждают в ядовитом тумане рикизанцы.

— Кто? — не понял князь Владимир.

— Лишенные света, — пояснил слова викинга рыжебородый Торкель. — Порождения лесной тьмы.

— Стоит ли слушать ведьму? — с сомнением проговорил воевода Добрыня. — Быть может, старуха давно выжила из ума.

Викинги уставились на новгородца хмурыми взглядами.

— На моей памяти ведьма никогда еще не ошибалась, — заявил белолицый ярл Догмар.

— Она не ошибалась и на памяти наших отцов, — заметил один из воев, Ирман Желтый, уважемый хольдер, обладатель трех кораблей.

— Конунг, — обратился к князю Догмар, — однажды удача уже отвернулась от тебя. Ты не можешь снова этого допустить.

— Верно, не могу, — согласился князь Владимир. — Значит, нужно добыть кольцо Одина.

— Пес Гарм — настоящее чудовище, — пророкотал чернобородый десятник Олаф. — Говорят, раньше он совершал набеги на владения Хакома Могучего. Десять лет назад мой дальний родственник хольден Аскольд гостил у Хакома Могучего и, выпив вина, отправился на охоту. С тех пор ни его, ни его спутников никто не видел. В лесу нашли только окровавленные куски одежды, сорванные и измятые доспехи и обглоданные кости. Это все, что осталось от смелых охотников.

— Что было потом? — уточнил князь Владимир.

— Хаком Могучий выставил против Гарма сто своих лучших воинов. Многие из них погибли в битве со страшным псом, но и Гарм был измотан. Он ушел на север — зализывать раны. Да там, говорят, и остался. До меня дошли слухи, что северные люди почитают его как бога и приносят ему щедрую дань. Но пес-демон не брезгует набегами и раз или два в месяц набивает себе брюхо человечинкой.

Князь внимательно выслушал десятника Олафа, потом окинул взглядом своих ближних и спросил тем же громким и властным голосом: