— Он мой троюродный брат.

— Вот не думал, что у него либийская кровь.

— Да, по нему не скажешь. Но имя — Рай… нет. Нельзя. И ты тоже не используй латтонских имен. Ему достаточно нескольких слов — они открывают канал. И все. Он проникает в тебя, и ты понемногу теряешь рассудок.

— Почему же Муха еще в своем уме?

— Может быть, его охраняет симбионт? Или он считает Муху собственностью симбионта?

Я подумал и решился.

— Как это делается? — спросил я. — Как там было с руками и висками?

— Сейчас можно проще, — она улыбнулась. — Положи мне одну руку на левый висок, вторую — на грудь, вот сюда. И закрой глаза — я же знаю, что ты видел и испугался.

— А я не свалюсь, как Муха?

— Я тоже кое-чем с тобой поделюсь.

Когда я держал правую руку на ее виске, а левую — на груди, то не ощутил решительно ничего. А вот потом стало как-то зябко, пробила дрожь.

— Открой глаза, — сказала она. — Все в порядке. Мне удалось прогреть точки. Теперь будет легче. Идем, Гость. Где-то тут есть выход во двор.

Она пошла по грязному бетонному полу. Я видел ее ступни — грязь к ним не приставала! Когда мы выбрались во двор, она шла по снегу так, как шла бы в солнечный день по пляжу.

— Погоди! А Муха? — спросил я.

— Муха должен еще часа два посидеть, не двигаясь. Не бойся. Если он говорил по-латтонски и с ним ничего не случилось, то и сейчас не случится. Выходи на улицу первый и лови такси.

Мы уехали вовремя: когда уже оказались в машине, со двора выскочили те двое, что пришли за Ритой. Они ее выследили, но я показал таксисту десятку, и он унес нас на дикой скорости с неожиданными финтами.

— Ты, когда смотрел на них, ничего не заметил? — спросила Рита.

— Мало ли что мне померещится, — ответил я. — Какая-то игра света.

— Зеленоватого света?

— Значит, не померещилось.

— Это его спектр — болотно-зеленый, иногда желтоватый.

Я вспомнил, как засветились окна рухнувшего дома. Точно, с желтоватым оттенком…

— Да что за «он» такой?

— Приедем — расскажу.

Такси доставило нас к загородному коттеджу, где мы обнаружили Тимофея, Шведа с рукой на перевязи и Деда.

— Я тут живу, — сказала Рита, — и тут безопасно. Мой учитель научил меня ставить защиту.

— И где эта защита?

— Вот, — над дверью висел маленький образок. — Туда, где верят, ему ходу нет. Вера сильнее всех его выдумок. Если веришь, то все свои поступки как-то согласовываешь с верой. И сразу становится ясно, когда тебе подсовывают вранье.

— Всего только образок? — не поверил я.

— Сам по себе он не защита. Но мое взаимодействие с ним — защита. Хотя и тут мы не будем говорить по-латтонски. Кто знает, какую щель он может отыскать.

— Садитесь, — Тимофей указал на диван. — Сейчас всех покормлю. Ты справилась?

— Да, братик, сейчас я справилась. Но он… он теперь пустит в ход все. И что получится — не знаю…

— Где Муха? — спросил Риту Дед.

— Нужно позвонить Мухе, чтобы он знал, куда ехать.

Дальше мы просто сидели и ждали Муху. Рита легла отдохнуть, а Дед пристроился рядом и рассказывал ей страшную историю, как нашли симбионта, со всякими придуманными подробностями. Я бродил вдоль книжных полок и пытался понять: что во мне изменилось, чем со мной поделилась Рита?

Муха приехал — началась суета. Его усадили на стул, придвинули стол, на него поместили огромное металлическое блюдо.

— Ты умеешь выпускать симбионта? — спросила Рита.

— А чего тут не уметь… Выйдите все. Тимофей, вам это видеть незачем.

Заклинание он отчеканил уверенно, и черный столбик исправно возник на блюде. Тогда я позвал Тимофея, Риту и Шведа.

— Кто ты? — спросила Рита.

Столбик не ответил.

— Кто из вас его хозяин? Прикажите ему отвечать, — Рита обвела взглядом нас троих.

— Наверное, я, — сказал Муха. — Я с ним больше работаю, чем Дед или Гость. Симбионт, отвечай, пожалуйста.

— Я демон-симбионт, — сразу отозвался черный столбик. — Служебное устройство.

— Каково твое понятие об источниках добра и зла?

— У меня нет такого понятия. В меня не встроены категории добра и зла.

— Тебя можно научить этому?

— Я самообучающийся симбионт-аудиал. Выведен для точных соответствий. Мыслю лингвистическими категориями. Если это теперь лингвистические категории — готов их усвоить.