— Восхитительно, — добавил Джонас.

— Весьма искусно, — вставил Тремор.

Енох промолчал. Он пропустил историю мимо ушей, потому что прислушивался к пульсу времени. Он чувствовал, как время пошатывалось и запиналось, пока говорил мистер Ховелл.

Поняв, что Енох воздержится от замечаний, свой рассказ начал Джонас.

— Ненавижу жить во лжи, — произнес Майкл, устало глядя на жену. Свет настольной лампы отбрасывал тени на ее темные волосы и высокие скулы.

— Мы не можем больше тянуть, — сказала Кристен. — Прошло уже три недели.

Он потер лоб и усмехнулся.

— Я знал, что мой тридцатый день рождения станет своего рода вехой, но не думал… действительно, уже три недели?

— Мы поехали к твоим родителям шестого. У них мы провели около недели, а сегодня — четвертое апреля.

Майкл беспомощно посмотрел по сторонам, вспоминая странную встречу с родителями, друзьями, соседями — с людьми из маленького городка, в котором он вырос. Он знал их всю жизнь. А они рассказали ему и Кристен о Тайне. Если бы об этом говорил только кто-то один, или пусть даже несколько человек, он ни за что бы им не поверил. Но все?

Кристен опустилась на кровать рядом с ним и взяла его за руку.

— Я понимаю, это тяжело, но мы должны привыкнуть.

— Все так похоже на заговор… Хотел бы я, чтобы родители разрешили мне сделать записи, дабы лучше запомнить последовательность, — он посмотрел в коридор, на дверь, которую так боялся открыть. — Когда, они сказали, Колумб открыл Америку? В двенадцатом веке?

— В тысяча сто тридцать шестом году.

У Майкла во рту пересохло. Вся история, начиная с десятого века, полностью отличалась от того, чему его учили. Электрическую лампочку изобрели в 1435-м, автомобиль — в 1447-м, самолет — в 1450-м. Первый человек ступил на поверхность Луны в 1482-м — у Нила Армстронга оказалось еще четыре предшественника. Время правления британскими колониями, президентские сроки — все оказалось ложью, подогнанной под выдуманные факты.

— Старики умирают, — сказал он. — Если они врали нам, как мы узнаем? Ты справляешься с этим лучше, чем я.

— Я окончательно поверила после того, как увидела видеозапись атомных войн в шестнадцатом веке. Мы не должны допустить повторения.

Майкл вновь взглянул на дверь, олицетворявшую для него Технологический барьер. Первыми его обнаружили программисты, пришедшие к выводу, что обучение конечно, а человечество никогда не продвинется дальше своего текущего уровня. Вскоре после этого остальные науки тоже уперлись в Барьер. Мир охватило отчаяние — до тех пор пока не возникла идея перетасовать старые технологии.

— Майкл, мы должны пройти через это. Сегодня утром к нам заходила Луиза, она спрашивала, приступили ли мы.

— Луиза? Она тоже в курсе? Ко мне на работе подходил Даг Баркер…

— Я боюсь, Майкл. Им больше тридцати, чему тут удивляться? И они просто приглядывают за нами, чтобы мы не натворили глупостей. Ты же знаешь, что бывает с теми, кто сопротивляется.

— Нужно позвать журналистов, — сказал он. — Раскрыть все это.

Кристен посмотрела на него с ужасом.

— Мы никому не расскажем! Даже не заикайся об этом. Мы сможем, Майкл. Они ведь показали нам все эти старые штуки. Слова придут сами. Нужно попытаться.

— Продолжать лгать?

— Да! Новое поколение должно верить в прогресс.

Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

— Но… если технология подвела нас, что же осталось?

Кристен слегка улыбнулась.

— То, что остается всегда. Вера. Надежда. У нас всегда есть надежда.

Он вздохнул, устав от борьбы, от ненависти, от попыток принять все это. Без толку. Может, в конце концов, он поймет, что так будет лучше.

— Давай сделаем это.

Они взялись за руки, медленно встали и пошли к двери. Майкл повернул ручку.

Свет, лившийся из коридора, осветил доверчивое личико пятилетней дочери, смотревшей на них с ожиданием. Ее темные волосы рассеялись по подушке, будто сложившись в нимб.

— Я уж думала, вы не придете поцеловать меня на ночь, — сказала она, надув губки.

— Сегодня, детка, мы расскажем тебе историю о том, когда мы с мамой были маленькими, как ты, — голос Майкла дрогнул. — Тогда, знаешь… не существовало еще всех этих холодильников, телевизоров или электрических лампочек. Масло делали вручную. И на автобусах мы не ездили. Каждый день приходилось ходить в школу пешком — целых три мили…

— Очень проницательно, — одобрила леди Чендлесс.

— Интересный поворот сюжета, — сказал мистер Ховелл.

— История на вес золота, — подтвердил Тремор.

— Начнем следующий круг? — предложил Джонас.

Енох достал из кармана древние часы.

— Может, сделаете перерыв на обед? Уже, наверное, полдень. Забавно, мои часы, должно быть, сломались, они показывают только 9:30.

— Мы не устраиваем обеденных перерывов, — сказал Тремор. — На наших встречах мы придерживаемся аскетизма.