Теперь, когда я проснулся, устройство позволит мне работать с общей сетью Бродяг — когда это станет для меня безопасным. Мне все еще предстояло многому научиться, прежде чем я смогу покинуть больницу.

Все эти знания возникли в моей голове с непогрешимой уверенностью, словно я всегда это знал. Потом я опустил взгляд на свои ноги, и по позвоночнику пробежал озноб.

— Они… в порядке? — спросил я.

— Конечно, — ответила Хастел с легкой улыбкой. — А что, раньше…

— Нет. Паралич.

— Я встречалась с подобным, — сказала она. — Ничего сложного.

Я собрался пошевелить ногами, которые привык считать бесполезными придатками, и обнаружил, что не знаю, как это сделать. Потом сосредоточился и почувствовал поток холодного воздуха, касающийся моих бедер.

Нахлынувший восторг чуть не свел меня с ума, из глаз потекли слезы, рот растянулся в широкой улыбке. В голове тут же родилась куча вопросов.

— Всему свое время, мистер Яровски, — произнес Чоу. — Простите, что так долго продержали вас не подключенным. Даже с нашими технологиями на выращивание взрослого клона уходят годы. Но вас поместили в очередь.

Следующий вопрос задала веснушчатая девушка с рыжими волосами.

— Кейлор, ассистентка хирурга. Что бы вы хотели узнать?

— А можно… — я умолк, обдумывая вопрос. Затем продолжил: — А можно чего-нибудь съесть?

Врачи заулыбались.

— Правильный ответ — да?

— Еще бы, — Кейлор взяла меня за руку, и я получил новую порцию данных, непосредственно от нее.

Соскользнув со стола, я обнаружил, что теперь умею ходить.

Бродяги оказались куда более развитыми и многочисленными, чем я ожидал. Пока близорукие жители Солнечной системы занимались своими эгоцентричными делами, они осваивали пояс Койпера — занимаясь как добычей ресурсов, так и колонизацией. Затем Бродяги создали сеть для наблюдения за остальным человечеством, жившим «в дыре» — так они называли все, что находилось внутри, за орбитой Нептуна. Благодаря этой сети удалось обнаружить Других, которые тоже создали подобную сеть и наблюдали за человечеством еще с двадцатого века.

Дальше все покатилось, будто снежный ком.

Благодаря обмену информацией и технологиями с жителями соседних звездных систем Бродяги быстро обогнали тех, кто остался «в дыре», и постепенно взяли под контроль весь пояс Койпера.

Разразившаяся война никого из них особенно не удивила — ее предвидели еще много лет назад. Корабль, перехвативший обсерваторию, оказался одним из многочисленных автоматов, предназначенных для захвата и оценки степени враждебности любых предметов, движущихся из Солнечной системы. Будь я одним из боевых механизмов — меня бы уничтожили. Однако анализ моих массивов не выявил никаких дурных намерений, поэтому базы данных и образец ткани извлекли для клонирования.

Обсерватория, вместе с телами Говарда и Тэбиты, продолжила свое вечное путешествие по направлению к облаку Оорта.

Я стал начинающим Бродягой — болтался по общественным местам, привыкал к новому телу и игрался с системой прямых подключений. Сотни тысяч сознаний — в основном человеческих, иногда чужеродных — сплетались в однородную, не имеющую серверов сеть с одинаковыми узлами, раскинувшуюся настолько далеко, насколько позволяло оборудование. Такое не назовешь коллективным сознанием — каждый, конечно, закрывал свои личные данные, но и свободной информации имелось настолько много, что я будто бы осваивал программу целого семестра каждый день.

Мне удалось сблизиться с рыжей девушкой из центра клонирования. Физически Колин Кейлор оказалась существенно старше меня, но возраст у Бродяг, похоже, мало что значил, поэтому мы с Кол здорово ладили.

Несколько лет спустя Кворум объявил о своем желании возродить Солнечную систему. Требовались добровольцы — не только для очистки межпланетного пространства от рыскавших там боевых машин, но и для частичного терраформирования изуродованной Земли.

Программа, рассчитанная на долгие годы, обещала стать одним из величайших событий Века Бродяг. Мы с Кол тут же вызвались.

Иренка Элейн Яровски-Кейлор родилась, когда Первая флотилия находилась на полпути к Земле. Лицо и улыбка девочки казались мне странно знакомыми, и она доставила нам с Кол много радости. А ведь когда-то подобное казалось мне невозможным. Со временем, по мере того как я менял девчушке пеленки, учил ее читать, писать, считать и использовать прямое соединение, я постепенно смирился с тем фактом, что невозможное стало привычным в моей новой реальности.

Достигнув Юпитера, мы обнаружили выжженные остатки старых поселений. Боевые спутники не дремали, но мы быстро разобрались с ними и доложили о своих успехах Второй и Третьей флотилиям, летевшим следом за нами.

Теперь новым жителям Солнечной системы предстоит много работы.

Остается только надеяться, что когда-нибудь я смогу отвезти Иренку на Землю и показать ей мир, который когда-то называл своим домом.