— А я не говорил, что емкость нужно обязательно держать на станции, — возразил Ангус и махнул рукой в направлении Вселенной в целом и Юпитера конкретно. — Можно спрятать ее снаружи: привязать к стыковочному кольцу или поднять к антеннам, где она будет смотреться еще одной загадочной хреновиной среди прочих. Ее трудно будет заметить, понимаешь? А нам останется лишь придумать, как держать емкость в тепле. Насколько я помню, для созревания пива нужно тепло.

— Солнце, — задумчиво произнес Аллен. — Да, точно. Мы сможем использовать идею «черного тела». К тому же если покрасить тару черной краской, ее нелегко заметить. С другой стороны, нам тоже до нее будет труднее добираться. Все же лучше держать ее в надежном месте на станции. Здесь мы сможем за ней приглядывать.

Ангус хлопнул ладонями по столу:

— Значит, решено. Знаешь, Томми, я буквально чувствую, какова на вкус наша первая бочка пива!

Пока Ангус занимался рецептурой и инструкциями, Аллен обшарил станцию в поисках чего-нибудь такого, что сошло бы за бродильный чан. Исходя из того, что он пока узнал, емкость требовалась довольно большая (литров сорок или пятьдесят — в самый раз) и с плотной крышкой, чтобы не дать пиву выкипеть и улететь в космический вакуум.

Свалка возле научной секции поначалу выглядела многообещающе, но оказалась бесполезной. Очевидно, местная ученая братия принципиально не могла допустить, чтобы даже хлам пропадал зря, и при постоянной нехватке оборудования и запчастей пускала в ход для своих проектов все, что плохо лежало.

Возле столовой ему повезло больше. Аллен наткнулся на две столитровые бочкообразные канистры из-под воды, которые только что заменили полными и выставили в коридор, где любой желающий мог их забрать. Аллен решил, что уж лучше он приспособит канистры для благородной цели, чем позволит ученым уволочь их для очередного бесполезного эксперимента.

Дальнейшие поиски в шкафчике для хозяйственных мелочей одарили его четырьмя рулонами изоленты и двумя баллончиками черной краски, предназначавшейся для проекта, которому обрезали финансирование.

Увидев канистры, Ангус не пришел в восторг:

— Нам ведь нужно наполнить этих поросят, Томми. При нашей норме пять литров в день на человека нам столько никогда не набрать. Люди заметят, если мы пару раз не примем душ.

— Я даже не удивлюсь почему, — принюхался Аллен. — Из запасов станции мы точно не сможем потихоньку ее сливать — за ними слишком внимательно следят. Нас поймают быстрее, чем мы успеем заполнить первую канистру.

— Я связался со своей бабулей, и она отправила нам посылочку, — сообщил Ангус. — Чудесный пирог из ячменного солодового экстракта, пакетика пивных дрожжей и полкило сушеного хмеля. Но сусло придется варить самим.

— Чего варить? — изумленно переспросил Аллен.

— Сусло. Это такая бурда, из которой получается пиво. Ее обычно варят из пророщенного зерна.

— И где нам здесь найти зерно? Единственное, что у нас тут есть, — та чертова соя, которую выращивает Сид.

Ангус задумался.

— Бабуля сказала, что дрожжам в принципе по барабану, из чего сварено сусло, лишь бы в нем хватало сахара. Так что я совершенно уверен: соя нам подойдет.

— Фу! — скривился Аллен. — Даже думать не хочу, какой вкус будет у этого пива.

— Наверное, как у тофу. Может быть, бабулин солод улучшит вкус. Я тоже не хотел бы связываться с соей, но куда деваться, когда одолевает жажда? Вряд ли оно получится намного хуже той легкой мочи, которую сосет большинство американцев.

Аллен поморщился. Как-то раз он ненадолго съездил в Штаты, где и отведал этой уникальной мерзости. К счастью, он обнаружил там и несколько мелких пивоварен, в которых преданные своему делу спецы все еще варили классический продукт.

— Тогда я поинтересуюсь у Сида, не найдется ли у него чего-нибудь, подходящего для нас, — решил он. — Как думаешь, сколько нам потребуется?

— Сид — противный парень, он все время подозревает, что кто-то плохо обращается с его растениями. Я раньше думал, что биологи оптимистичнее смотрят на жизнь. — Ангус вздохнул. — Ведра два чего-нибудь, содержащего крахмал и пригодного для сусла, должно хватить. Уж больно объемистые канистры ты раздобыл.

— А как быть с водой? Решил что-нибудь?

— Ну… — сказал Ангус, помедлив, — столько воды мы сможем добыть, немного расширив круг заговорщиков.

— Немного! И кому ты успел рассказать?

— Не будь таким жадным, Томми. Подумай лучше о пиве, которое мы будем пить. Ты ведь не обделишь других парней, которых жажда мучает не меньше, чем тебя? Особенно если они согласятся пожертвовать немного воды в интересах нашего проекта?

— Скольким, Ангус? — Чем больше заговорщиков, тем выше шансы на то, что их раскроют.

— Ну, сперва я поговорил — очень осторожно, заметь, — с парнями, которые занимаются регенерацией и очисткой воды. Понимаешь, работать возле конденсаторов очень жарко, все время хочется пить, поэтому они охотно согласились подбрасывать нам по нескольку литров — примерно половину того, что нам нужно, — в обмен на скромную компенсацию.