— Значит, дед-мороз, — сказал Василь Василич.

— Ну да, — вздохнула Сима. — Он тяжёлый такой. Краска уже облезла. Всё равно жаль.

— А откуда он у вас?

Сима пожала плечиком:

— Да всегда был. В сарае валялся. Там целый сундук старинных игрушек. Бабуля говорила, ремонт в Доме с лабиринтом делали, оттуда привезли. Я деда мороза только оставила. Он полезный волшебник всё-таки, надо уважать.

— Ты молодец Сима, — сказал я. — Такими выдержанными бывают только королевы. (Сима любит истории про всякие монаршьи дела). Например, королева Елизавета однажды шла по дворцу. И вдруг её сбил с ног собственный паж. Королеву уронил, и сам сверху рухнул. Другая бы стала вопить, ругаться. А королева выбралась из-под пажа и сказала только: «Я считаю, вам нужно немедленно пойти и лечь спать». Он пьяный был сильно.

— Это как сбил, упал с потолка?

— Почему с потолка?

— Ну пажи, они же дети. Уронить с ног целую королеву, надо с какой-нибудь высоты прилететь.

— Да нет же, Сима. В жизни пажи — взрослые дядьки. Один напился, бежал по коридору, навстречу королева. Вот и столкнулись.

— Ну, потом-то ему отрубили голову?

— Нет. Даже не уволили. Королевы на дураков не сердятся.

Всех жалеющая Сима обрадовалась такому милосердию. Поболтала ещё о пустяках, совсем успокоилась, поставила греться чайник. Усадила нас дожидаться тётю Машу. Учтивая хозяйка, развлекла нас встречной историей из детской русалочьей мифологии. Цветистые детали сочиняла на ходу.

Обычный герой детских баек — абстрактная «одна девочка». В упрощённом сюжете она ведёт себя вызывающе и в финале её похищают злые силы. Чёрная-пречёрная рука или гроб на колёсах. Сегодня закручено было сложнее.

— А у нас один мужчина повстречал на берегу русалку. Их часто выбрасывает на берег. В приморских городах. Их можно отличить по холодным ногам. У сухопутных женщин ноги тёплые. Но никто ж не щупает, при знакомстве. Сразу ведут в дом. И ещё, они не умеют смеяться. Под водой темно и грустно, вот и не умеют. Они выходят на сушу, чтобы научиться. Кто рассмеётся в течение года, может остаться. Кто не сможет, должен вернуться в море. В следующий раз через тысячу лет можно пробовать.

Ну и вот. Человек рассмешивший русалку, может загадать любое желание. Русалки исполняют, но только одно желание. Так вот, тот мужчина увидел девушку на пляже, растрёпанную. Привёл домой. Стал жарить яичницу на двоих и опрокинул сковороду случайно. Испачкался. А женщина засмеялась. И как раз она оказалась русалкой. Расстроенный мужчина воскликнул:

— Ах, если бы я умел готовить, как Джейми Оливер!

Русалка сразу исполнила его желание. Теперь он работает в ресторане «Пирамида». Зарплата восемьсот латов. Неплохо, я считаю. А мог загадать дворец и собственный лес с оленями, например. И денег миллиард. Помогал бы пенсионерам своего района. Или бы приют для котов построил. У нас коты зимой мёрзнут…

— А кто такой Джейми Оливер, Сима?

— Один повар. Блондин. Ничего такой. По телевизору показывали…

Не хотел бы я собственный лес с оленями. Мне лучше домик на побережье, покой и волю. Я стал прикидывать, смеялась ли Юля над моими опусами. И не заказал ли я в тот момент какую-нибудь гадость для себя. Интересно также, какие у неё ноги наощупь…

Совсем скоро прикатила тёща моей мечты, Маша Упите. Выглядела усталой. От истории о Минотавре отмахнулась, снова Сима сочиняет. Уселась пить чай и под ласковым взглядом Василь Василича тоже вдруг разболталась.

— У нас с этим Минотавром столько дурацких историй. Всё прапрадед начал, шкипер Хехт. Фантазёр был, как Сима. Повернулся на древних греках. Привёз из-за морей телегу пустых жестянок. В том числе, некий горшок, очень ценный. С его слов, внутри сердце самого Минотавра. Или целиком Минотавр, пепел, прах, дух. Неважно. Хехт заливал, кто владеет ковчегом, тот навеки будет богат и удачлив. Буквально, куда плюнет, там черешня вырастет. Народ верил, устроил охоту за артефактом. Лезут с тех пор десятками в окна, в двери, ищут мифический прах бедной коровы.

Наша родня, если смотреть со стороны, правда преуспевает. А что мы все вкалываем как французские тяжеловозы, никто не видит. Даже этот зять мой, Рома Яблоков, хоть и пройдоха, но сделал очень много. Без него наследство нашего предка пропало бы. Сам он безродный шарлатан, ради того самого ковчега с прахом задурил Евке голову. Она всё «любовь, любовь». Теперь он уважаемый бизнесмен, на её деньгах. А она…

Маша стрельнула глазом в мою сторону. И продолжила:

— Он работал у нас управляющим. Разбирался с арендаторами, тряс строителей. Дом записан на Еву, вот они и досотрудничались. После свадьбы Рома затеял ремонт в Доме, всё перевернул, ничего не нашёл. До сих пор верит, мы прячем сокровище. Мы разругались, не общаемся. Ковчега никто из нас и не видел никогда. Наврал наш прародитель…

Василь Василич так приятно слушает, будто лампа зелёная греет. Хочется мурлыкать под его взглядом. Притихла в кресле Сима, я стал клевать носом. Мария говорила всё тише и тише.

И вдруг он хлопнул в ладоши, отчего все подпрыгнули. КГБшные штучки, не иначе.

— Мотя, что же мы сидим, тебе же на смену! Мария Робертовна, нам надо бежать.

Маша выпрямилась, осмотрелась. Кажется, она не помнила как оказалась здесь и зачем.

Василь Василич встал, поклонился как граф, отъезжающий в Баден-Баден. Кивнул мне головой — на выход. Я распрощался и вышел следом.