— Дайте ему самому пощупать материал. У мужчин сильна физическая сторона, они все воспринимают на ощупь.

Физическая сторона Зака начала заявлять о себе.

— Значит, надо дать ему пощупать мое платье? — с сомнением переспросила Ханна. — Ты это серьезно?

— Ну, да. И пока он это делает, постарайтесь послать ему все нужные сигналы, чтобы у него не осталось сомнений, зачем вы это делаете. Взгляды, вздохи и все такое.

— Ну, это не так уж трудно.

Зак не знал, как ему себя чувствовать — польщенным, раздосадованным или оглушенным. Поэтому он выбрал и то, и другое, и третье.

Именно в этот момент Ханна и заметила его.

— О… — только и смогла она вымолвить, густо заливаясь краской, и, вскочив на ноги, принялась неловко одергивать платье. — Эй, Кэрри, перерыв. Можете пойти перекусить.

— Но я только что пришла. — Девушка уставилась на свои черные часы с шипами.

— Ну и что? Отдыхайте, пока есть возможность. Сегодня Международный день обеденных перерывов.

— Все вы придумываете.

— Пять минут, — твердо объявила Ханна, глядя при этом на Зака. — Привет.

— Привет, — ответил он. — Я прямо не знаю, что сказать.

— Ну, это зависит от того, что ты услышал. — Она выглядела расстроенной и униженной. — Можешь со спокойной душой соврать и сказать, что не слышал ничего.

— Я слышал все.

Она приняла это с легким кивком.

— Ну, тогда, думаю, хуже все равно не будет.

Мимо прошла женщина лет двадцати пяти.

Она была так красива, что выглядела почти нереальной. Увидев Ханну, она задержалась на мгновенье и хихикнула, разрушая эффект.

— Ну как… сработали наши вчерашние наставления? — Она украдкой бросила оценивающий взгляд на Зака.

Ханна была готова сквозь землю провалиться.

— Обсудим это в другой раз?

— Конечно. — Женщина еще раз стрельнула глазами в Зака, снова хихикнула и удалилась.

Зак подождал, пока они останутся одни.

— Давай начистоту. Скажи, сегодня ночью… ты пыталась…

— Да, — призналась она с несчастным видом. — И будет лучше, если ты не станешь рассказывать мне, как нелепо это выглядело.

— Мне так вовсе не показалось.

— Правда? — Она слабо улыбнулась. — Ты очень добрый, Зак.

Эта реплика вызвала у него смех.

— Ханна, доброта не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую.

— И что же ты чувствуешь?

Что завожусь от тебя, черт побери.

— Сам не пойму толком.

Ханна помолчала.

— Что ж, тогда, наверное, мне нечего терять… — С этими словами она подошла к нему вплотную, так, что фалды платья коснулись его бедер.

Воздух вокруг них будто сгустился, сделался плотным и осязаемым. До Зака донесся ее аромат, легкий и прелестный. Чувственный.

Ханна взяла его руку своей маленькой рукой и поднесла… к своему животу.

Дайте ему почувствовать на ощупь.

Слова Кэрри тотчас всплыли в памяти Зака, и он не знал, смеяться ему или стонать от наслаждения.

— Она не права, — хрипло прошептал он, — мужчине хочется ощущать вовсе не ткань.

— Нет? — трепетно выдохнула Ханна.

Прижатая к ее телу широко растопыренная ладонь Зака словно стремилась непроизвольно и жадно охватить, объять, ощутить, как можно больше под тканью. Зак чувствовал, как напрягся, застыл под его ладонью ее живот.

— Нет. Тело — вот что бы я хотел осязать. Обнаженное тело. Ханна… — Она выглядела такой хрупкой, беззащитной и в то же время такой неодолимо сексуальной… От мысли, что она еще никогда не была с мужчиной и жаждала этого, смутно тоскуя, от этой мысли становилось буквально трудно дышать. — Что все это значит?

— Я думала, ты уже понял.

— Я имею в виду не то, что ты у всех спрашивала совета, как…

— Как соблазнить тебя? — Она поежилась, как от боли. — Я и брата спрашивала.

— Майкла? Господи! — Зак медленно перевел дух. — Но зачем? Почему?

— Зачем просила совета?

— Почему все так? Почему именно я? Почему ты до сих пор…

— Девственница? — подсказала она. — Это ведь так ужасно, правда?

— Нет! Нет! — запротестовал он, потом всей пятерней пробежался по волосам, как бы стараясь собраться с мыслями. — Но я хочу понять… почему ты это затеяла? — Именно со мной, хотелось ему добавить.