— Больше всего я люблю находиться с мамой.

— Фу, ты говоришь, как ребенок. В детстве каждый держится за материнскую юбку, но человек взрослеет, становится самостоятельным. Я научу тебя такому, о чем тебе мать не рассказывала.

Он взял Матильду за руку, подвел к скамье, усадил рядом с собой. Девушка вся сжалась, и Джон едва сдержался, чтобы на нее не прикрикнуть. Но нет, нужно проявлять терпение. И тогда баронессе будет преподан славный урок. Никто не смеет противиться воле короля. Достаточно того, что он унижен Филиппом Французским. От собственных баронов Джон обиды не потерпит.

Спокойствие, сказал он себе. Месть будет сладкой.

Король принялся рассказывать пленнице о своих путешествиях. Может быть, она слушала его и не слишком внимательно, но, когда Джон стал прощаться, девушка боялась его уже меньше, чем прежде.

Джон поставил перед собой трудную задачу, но отступать не собирался. Он задержался в замке. Много времени проводил со своей пленницей, всячески пытался очаровать ее, чтобы она добровольно стала его любовницей, чтобы он смог бросить баронессе: «Забирай свою дочь, мою пылкую любовницу. Не правда ли, Матильда?» Девица вспыхнет, прикусит язык — ведь ее с детства приучили не лгать. О, какой это будет триумф!

Все произойдет именно так. Воля короля свершится.

Иногда Джон чувствовал, что у него вот-вот лопнет терпение.

— Матильда, ведь я тебе нравлюсь?

Глупышка отвечала:

— Вы — мой кроль.

— Что это значит?

— Вас обязаны любить все. Иначе это государственная измена.

— Ты знаешь, дитя мое, что делают с изменниками?

Девушка вжимала голову в плечи.

Она на самом деле была глуповата. Можно себе представить, как держалась бы на ее месте Изабелла. Такая игра пришлась бы ей по вкусу.

Однажды, не выдержав, Джон попытался подступиться к девице с ласками, но она истошно завопила, зовя на помощь.

Ей-Богу, дура! Неужто она думала, что ей кто-то придет на помощь? Девчонка до смерти надоела Джону, и он давно бы выставил ее за дверь, если бы не чувство мести.

За дни, проведенные в замке, Матильда сильно изменилась, повзрослела. Джон заметил это и понадеялся, что теперь в ней наконец проснется желание. Неужели она не догадывается, что в жизни много интересного и увлекательного? Если бы не Джон, девицу со временем выдали бы замуж за какого-нибудь богатого лорда, причем выбирала бы не Матильда, а ее родители. Что ж, и теперь еще не поздно, думал Джон. Успеют они найти богатого и заботливого муженька для своей дочери. Но сначала пусть побудет любовницей короля. Это лишь пойдет девчонке на пользу — наберется ума-разума, научится получать удовольствие от супружеских отношений.

Однако дело не двигалось. Каждый раз, когда король являлся к Матильде, она забивалась в угол комнаты. Такая добром не уступит. Нужно было принимать какое-то решение — или брать ее силой, или отказываться от всей этой затеи. Вернуть дочь баронессе, чтобы добродетель восторжествовала? Никогда и ни за что!

Джон попытался вразумить девчонку:

— Суди сама, разве я так уж ужасен? Ты же видишь, какое я проявляю терпение.

Кажется, на Матильду его слова произвели впечатление — она и в самом деле догадывалась, что Джон мог обойтись с ней иначе.

— Ты видишь, как я тебя обхаживаю. Я нежен и добр. Что поделаешь, если, увидев тебя в замке, я влюбился в твою красоту! Ты так прекрасна, Матильда. Редко доводилось мне встречать подобное совершенство. Но ты совсем еще ребенок, тебе нужен опытный наставник, искушенный любовник. Любовник в короне!

Увы, все его доводы были впустую.

Девчонка уперлась и ни в какую.

А как-то раз, стоя у окна, вдруг сказала:

— Если вы сделаете хоть шаг в мою сторону, я брошусь вниз.

Король понял, что она не шутит, и призадумался.

Итак, ничего не вышло. Матильда на уговоры не поддалась. А тем временем люди лорда Фитцуолтера искали повсюду дочь своего господина. Игра становилась опасной. Фитцуолтер слишком могуществен, он вполне может призвать под свое знамя других баронов. Как быть? Спасовать перед леди Фитцуолтер?

А вдруг они обнаружат убежище? Тогда можно оказаться и в осаде.

Джон ходил мрачнее тучи. Ему казалось, что весь мир обратился против него. Не сегодня-завтра начнется междуусобная война.

Все, хватит с него Матильды. Добровольно она ему не отдастся, а насилием Джон пресытился. Оно уже не волновало его, как прежде.

Как же быть? Вернуть девчонку родителям? Никогда!

Однако избавиться от нее необходимо.

Тогда король послал за одним из поваров, славным малым, готовым за деньги на что угодно. Простое дело, никакого риска: даже если повара разоблачат, еще надо будет доказать, что он действовал по приказу короля.

Смышленый малый понял все с полуслова.

К вечеру юная Матильда заболела, а ночью испустила дух.