Войдя в дом, Шерил отправилась в кухню, чтобы сообщить домоправительнице о своем возвращении. От кофе отказалась, ограничившись стаканом минеральной воды.

У лестницы она остановилась и сердито тряхнула головой. Есть, в самом деле, из-за чего расстраиваться! Разве из рассказа Леоноры она узнала нечто такое, что могло ее удивить? Да и все существо Шерил отказывалось верить, что Сидни одержим вечной любовью к той, которую судьба жестоко отняла у него. Ни ярость, вспыхнувшая в глазах Сидни, когда он обнаружил, что все еще вожделеет к Шерил, ни его безмолвное утреннее исчезновение, не могли помешать Шерил думать, что она отличается от женщин, с которыми он был сурово честен. Нет, здесь иное. Однажды она заставила Сидни усомниться в ее любви и верности, поэтому он никогда не забывал ее.

Шерил уже поднималась наверх, когда с шумом захлопнулась входная дверь. Она обернулась, и дыхание ее пресеклось. У основания лестницы стоял Сидни.

— Что ты здесь делаешь? — невольно вырвалось у Шерил.

— Я? — Он смотрел на нее довольно сердито, и глаза его казались абсолютно черными. — Живу здесь. Ты что забыла?

— Да нет… Ты понимаешь, что я имею в виду, — пробормотала Шерил, стараясь казаться как можно более спокойной. — Ты сказал, что поедешь навестить пациентку…

— Я уже вернулся. А теперь заехал домой перекусить, после чего отправлюсь в больницу.

Холодная отстраненность превращала Сидни во враждебно настроенного незнакомца. Однако этот незнакомец был мужчиной, с которым Шерил разделила в прошлую ночь весь пыл бушующей страсти.

— Ну, не буду тебя задерживать, — сказала она, продолжая подниматься по лестнице. — Мне надо немного отдохнуть.

— Теперь, когда мы оба здесь, не думаешь ли ты, что самое время поговорить?

— Поговорить? О чем? — надменно осведомилась Шерил, поскольку явная холодность Сидни весьма болезненно задела ее. — Видно, у тебя в связи с прошлой ночью возникли проблемы. — Холодное презрение, сквозившее в ее тоне, удивило Шерил и в то же время принесло облегчение. — Уж не думаешь ли ты, что, поговорив со мной, решишь эти проблемы?

— А у тебя, значит, из-за прошлой ночи проблем не возникло?

— Ну, пара часов, проведенная без сна… Ничего, досплю днем, — небрежно бросила она и продолжила восхождение по лестнице.

Но не успела Шерил дойти до верхней площадки, как услышала за спиной шаги, а в следующее мгновение оказалась прижатой к стене. Сидни перекрыл ей пути к отступлению.

— И что же ты думаешь о моих проблемах?

Он уперся руками в стену, заключив Шерил в плен, глаза его пылали безумием.

Ошарашенная внезапностью нападения Шерил не на шутку испугалась, но виду не подала, а смотрела ему прямо в глаза.

— Отвечай мне! — приказал он, прожигая ее взглядом.

Шерил попыталась перевести дыхание, но в горле застрял комок, и вдруг ее злость преобразилась в жаркое желание. В этот момент она увидела в глубине глаз Сидни знакомые зеленые искры, выдававшие тот же голод, что томил и ее.

— Черт побери, Шерил, отвечай мне! — простонал он, и его взгляд переметнулся на ее губы, все еще хранящие следы страстной ночи.

В нем происходила какая-то борьба, и Шерил с трудом смиряла желание обнять Сидни, прильнуть к нему всем своим существом — и телом, и душой. Их разделяло столь малое пространство, что она готова была сделать естественнейшее из движений — движение навстречу, но именно в этот момент Сидни отстранился и отошел к перилам.

— Решил замкнуться со своими проблемами в ореховой скорлупе? — поддела она. Дыхание ее стало прерывистым, как от долгого, изматывающего бега, тело, выйдя из-под контроля, дрожало. — Надеюсь, ты не станешь отрицать, что все еще вожделеешь ко мне.

— Не это я ожидал от тебя услышать… Скажу только, что прошлая ночь и в самом деле озадачила меня. Но, согласись, Шерил, ты крайне соблазнительная женщина, а я всего лишь мужчина из плоти и крови.

Его очевидная неспособность признать правду, потрясла ее больше, чем намеренно оскорбительный тон.

— Здесь наверняка найдется немало женщин, готовых подтвердить, что ты воистину мужчина из плоти и крови, — отрезала Шерил. — Удивляюсь только тому, что все они считали тебя нормальным!

— Можно подумать, ты с ними знакома, — помрачнев, буркнул Сидни.

— Да ни с кем я не знакома! — возразила Шерил и, понимая, что удачно отбитый удар может вернуть ей самообладание, непринужденно объяснила: — Просто пресса достаточно хорошо осветила твою любовную жизнь.

— Пресса осветила мою сексуальную жизнь, — с леденящей язвительностью поправил он. — Любовной жизни у меня не было. Но мнения газетчиков обо мне, по крайней мере, совпадают, а вот с тобой они так и не смогли разобраться, то ли ты ледяная девственница, то ли женское мое подобие. — Он помолчал, затем улыбнулся такой знакомой, такой ошеломляюще прекрасной улыбкой, что Шерил стало не по себе. — Но я-то ведь знаю, кто ты, не так ли? Впрочем, не стоит расстраиваться — твоя тайна навеки погребена в моем сердце.