— Я их всех убил.

— Вы, вероятно, шутите?

— Конечно, шучу, мадам. Я убил только троих.

Тут я поймал укоризненный взгляд дяди Коли и обнаружил, что графинчик опустел.

Я поглядел на ближайшего лакея. Тот сделал вид, что не понимает намека.

— Любезный, — сказал я ему, — ты ослеп? Или тебе наскучила твоя работа?

Лакей метнул жалобный взгляд в сторону дяди Коли. Тот чуть заметно кивнул. Ах вот как! Это заговор!

Я собирался вспылить, но тут появился полный графинчик, из которого немедленно наполнили мою стопку.

Я встал. Взял стопку.

Поглядел на танцевальную площадку. Дед с Валентиной самозабвенно вальсировали уже минут двадцать.

— За прекрасных дам! — провозгласил я, пристально глядя на госпожу Грищенко.

Потом посмотрел на стопку. Нет, это просто оскорбительно — пить за дам из подобной посуды. Я снова взялся за фужер.

— Помню, однажды пили мы водку с руководителем нашей резиндентуры в Сомали, — начал я слегка заплетающимся языком. — Представьте, сударыни, жара — под пятьдесят в тени, кондиционер — на последнем издыхании, нашу машину — она у нас для маскировки со свадебной символикой — остановили дикари с автоматами. Черт знает, зачем мы им понадобились, может, китайцы наняли, а может, у них провизия кончилась. Остановили, в общем. Шофер, он из местных, почти час их уговаривает, чтоб отпустили, а мы сидим на заднем сиденье машины, пьем теплую водку из таких же вот фужеров, закусываем какими-то сушеными гусеницами, прикидываемся молодоженами и думаем: живьем нас будут жрать или сначала пристрелят… — я сделал эффектную паузу, проглотил еще стопочку, заел рыжиком, с удовольствием наблюдая за слушателями.

Дамы были шокированы. Вернее, делали вид, что шокированы. Грищенко-Жолотовский взирал на меня со снисходительностью еще трезвого к уже пьяному. Дядя Коля косился настороженно-неодобрительно.

— Простите, Артём Алексеевич, — прорезался сквозь приятную алкогольную дымку голосок племянницы. — Я не поняла, вы сказали, что с этим, забыла, как его — руководителем изображали молодоженов. Неужели африканцы вам поверили?

— Они же дикари, сударыня, — улыбнулся я. — Белых людей различают только по цвету одежды.

— Но разве они не видели, что вы оба мужчины?

— Вообще-то тогда руководителем резидентуры в Сомали была женщина, — снисходительно пояснил я. — Но эти дикари, им вообще-то всё равно. Вы не слыхали истории о том, как юаровские зулусы поймали китайца и североамериканца?

— Нет.

— Очень смешная история. Хотите, расскажу?

— Артём, может не надо? — вмешался дядя Коля.

— А-а-а… Вы знаете! — я погрозил ему пальцем. — А девушка, может, тоже в Африке будет работать. Или писательницей станет… Может, ей пригодится. Так вот, поймали их зулусы и говорят: «Выбирайте: котел или мамука». Ну, котел — это понятно. Время голодное… У них там всегда голодное время. Антилопы с буйволами повымерли. Из мяса только человечина. А мамука — что такое?

А это, говорят, такая веселая африканская игра: поимеем вас всем племенем.

Китаец тут же выбрал мамуку. Отмамучили его и отпустили. Североамериканец посмотрел на это дело и говорит: «Я выбираю котел». — «Молодец! — хвалят зулусы. — Такой храбрый и гордый черный человек. Кто съест сердце и печень такого храброго воина — еще большим храбрецом станет. Мы тебя съедим с удовольствием, черный человек. Но сначала — мамука!» — Тут я расхохотался, и племянница тоже захихикала. Не знаю, почему она мне сначала не понравилась. Такая простая девчонка…

Я потянулся к ней через стол, прошептал:

— Сударыня, если вам будет угодно, я велю подготовить для нас кабинет.

Девушка покосилась на родственников, порозовела и потупилась.

— Ах, Артём Алексеевич, разве можно такое?

— А что? — удивился я. — Это же клуб. Здесь должны быть кабинеты… — и вдруг обнаружил, что с катастрофической скоростью трезвею. Словно получил соответствующий укол. Я с подозрением покосился на лакея. Может, они добавили что-то в водку? Нет, вряд ли. Я бы почувствовал. Да и нет снадобья, действующего с такой скоростью. Разве что полное переливание крови. Вот черт!

Я, уже абсолютно трезвый и довольно злой, налил себе полный фужер и выпил. Без всяких тостов.

В желудке стало тепло. И только. Словно кипятка хлебнул. Что за дьявольщина? Я хватил еще один фужер. С тем же эффектом. А вот это уже интересно. Может, мой желудок утратил способность всасывать алкоголь? Такое случается…

— Артём, ты что это делаешь? — Дед, слегка разомлевший и довольно благодушный, опустился на свое место. Валентины не было.

— Да вот, — пробормотал я. — Пытаюсь напиться.

— Ну и как?

— Не получается.

— Понимаю, — сказал дед. — Представь, Николай, я с этой новой печенью опять на спиртное крепок стал. Как в прошлые времена, помнишь?

Дядя Коля помнил, тем не менее дед пустился в воспоминания, и про меня на некоторое время забыли.

Я же прислушивался к ощущениям внутри организма и находил их довольно приятными. Опьянения не было, зато остро пошел адреналин. Как в первые секунды свободного падения. Хотелось действия.

Я встал и двинулся в выходу из зала. Меня слегка покачивало от избытка энергии. Ее нужно было срочно превратить в движение. Здесь должны быть неплохие тренажерки…