— Трудный был день? — спросила она, быстро целуя его в губы.

— Д-да, нелегкий. — Рай понял, что у него отнимается язык. — А у тебя?

— Неплохой. Все поработали на славу. У меня в холодильнике есть вино. — Она склонила голову и улыбнулась ему. — Если ты, конечно, не предпочтешь пиво.

— Мне все равно, — негромко ответил он.

Натали подошла к окну, где стоял накрытый на два прибора стол.

— У тебя очень красиво. И ты очень красивая.

— Мы ведь сегодня празднуем… — Она разлила вино в два бокала. — Сначала я хотела отложить все до субботы, до торжественного открытия, а потом решила, что лучше сейчас. — Поправив бокалы на столе, она обернулась, протянула ему руки. — Мне нужно за многое тебя поблагодарить.

— Нет, не нужно. Я выполнял свой долг… — Рай осекся, увидев, что она изумленно смотрит куда-то вбок от него. Неожиданно он сообразил, что сжимает в левой руке букет и размахивает им во время разговора.

— Ты принес мне цветы! — Искреннее удивление в ее голосе нисколько не успокоило его.

— Их продавал парень на углу, и я подумал…

— Желтые нарциссы! — Натали вздохнула. — Обожаю нарциссы!

— Правда? — Он как-то неуклюже протянул ей цветы. — Тогда вот, держи.

Натали зарылась лицом в букет ярко-желтых трубочек. Неизвестно почему ей вдруг захотелось плакать.

— Они такие красивые, такие радостные! — Она вскинула голову; глаза у нее блестели… — Такие… совершенные. Спасибо!

— Не за что… — Рай не договорил, потому что Натали прильнула губами к его губам.

В нем как будто щелкнул выключатель, и сразу же вспыхнуло желание. Одно прикосновение, подумал он, крепко обнимая ее, и вот он уже хочет ее! Натали прильнула к нему всем телом и обвила его шею руками. Он с трудом подавил желание повалить ее на пол и дать выход своей отчаянной, исступленной страсти, возникающей всякий раз, когда она рядом.

— Ты очень напряжен, — прошептала Натали, массируя ему плечи. — Что-то случилось, когда ты допрашивал Кларенса, и ты не хочешь мне рассказывать?

— Нет. — Сейчас Рай меньше всего думал о Кларенсе Джейкоби с его лунообразной физиономией. — Просто я на взводе, наверное.

— И тебе нужно слегка встряхнуться.

— Вкусно пахнет, — заметил он, высвобождаясь. — То есть… чем-то, кроме тебя.

— Фрикасе по рецепту Фрэнка.

— Фрэнка? — Отступив еще на шаг, Рай потянулся к бокалу. — Наш ужин приготовил повар Гатри?

— Нет, он только дал мне рецепт. — Натали заправила за ухо прядь волос. — А готовила я сама.

Рай фыркнул:

— Ну да, конечно! Где ты заказала фрикасе — в итальянском ресторане?

Натали взяла бокал. Ей стало и смешно, и обидно.

— Пясецки, я сама, своими руками приготовила ужин! Включать духовку я умею!

— Ты умеешь подходить к телефону и наводить порядок. — Немного успокоившись, Рай взял ее за руку и повел в кухню. Поднял крышку с кастрюли… Да, перед ним, безусловно, оригинальное произведение, приготовленное дома. Нахмурившись, он понюхал густой, пузырящийся соус, покрывающий золотистые куски курицы. — Неужели ты сама возилась с готовкой?!

Натали в досаде вырвалась и отпила вина.

— Не понимаю, чему ты так удивляешься! Тут главное — следовать инструкции.

— Сама приготовила… — повторил он, качая головой. — С чего вдруг?

— С того, что… Сама не знаю. — Она накрыла кастрюлю крышкой; металл лязгнул о металл. — Захотелось, и все.

— Я как-то слабо представляю тебя в роли кухарки.

— Да тут и кухарить-то особо было нечего… — Натали не выдержала и рассмеялась. — А видел бы ты, какой разгром я учинила на кухне! Так что, каким бы фрикасе ни оказалось на вкус, ты просто обязан рассыпаться в комплиментах! Мне нужно поставить цветы в воду.

Он наблюдал, как она достает вазу и наливает в нее воду… Сегодня Натали выглядела немного иначе, чем всегда. Была более женственной, домашней. Она ласково гладила каждый цветок, восхищаясь, как будто он подарил ей рубины. Не в силах устоять, он нежно погладил ее по голове. Она удивленно дернулась — наверное, не привыкла к проявлениям нежности.

— Что-то случилось?

— Нет. — Ругая себя за тупость, Рай поспешно отдернул руку. — Мне нравится тебя трогать.

Глаза ее сделались ясными, в них заплясали огоньки.

— Знаю — Натали бросилась ему на шею, прижалась к нему всём телом. — Пусть курица еще немного пропитается соусом. — Она легко, словно поддразнивая, куснула его за губу. — Скажем, часик-другой. А мы пока…

— Сядем, — закончил он за нее, боясь, что не выдержит. Нет, он не станет валить ее на пол и срывать одежду прямо в кухне!

— Хорошо. — Смущенная его холодностью, она кивнула и снова взяла бокал. — Идем, посидим у огня.

В гостиной Натали свернулась калачиком на диване рядом с ним и положила голову ему на плечо. Очевидно, он что-то задумал. Надо дождаться, пока он созреет и поделится с ней. Так приятно просто сидеть, со вздохом подумала она, и вместе смотреть на огонь, пока доходит курица, а из динамиков льется голос Коула Портера.