Шрифт:
И вырвал из ножен длинный тяжелый хольдский клинок.
Незнакомец едва заметно пожал плечами и вдруг с невероятной быстротой выхватил свой собственный меч.
Робур ринулся вперед… и замер, будто споткнувшись.
Жезлоносец, заподозрив нечестие, бросил парда вперед… и тут же осадил зверя.
– Белый Меч! – изумленно прошептал он.
– Белый Меч Асенаров! – благоговейно произнес Робур.
Его собственная, сжимавшая оружие рука, упала. Белый Меч!
– Да,– сказал незнакомец, опуская этот узкий, серебристый.– Ты видишь.
– Он – твой?
– Ты видишь.
– И твоя рука вынула его из ножен?
Человек только улыбнулся.
– Значит…– проговорил Робур, невольно делая шаг вперед.– Эрд?
XXIV
«Обретший Путь подобен каменному утесу. Волны, бурные или тихие, огибают его. И корабли его огибают, чтобы продолжить путь. Ничто в мире не грозит ему гибелью, ибо выбрал он место и нашел себя. Но и им повелевает Судьба».
Мангхэл Сёрк. Правило сто седьмое– Хорошо,– согласился Тилод.– Мы не будем его искать.– Эй! – окликнул он одного из караульных.– Попроси прийти ко мне достойного Ганга!
И тут зодчий увидел, что трое дозорных ведут к нему четвертого, в пыльной одежде, со знаком гонца на лбу.
– Однако! – сказал Биорк.
Сопровождавшие гонца дозорные почти несли того на руках. Лица их были угрюмы.
– Достойный! – сказал старший из них, обращаясь к Биорку.
Тот мотнул головой в сторону Тилода.
– Вождь! – повторил воин уже зодчему.– Беда! Фаранг!
– Говори! – бросил Тилод гонцу.
– Враги! – сказал тот слабым голосом.– Фаранг захвачен! Караулы на дорогах! Я еле прошел!
– Кто? – напряженным голосом проговорил Тилод.– Омбам?
– Нет… Империя!
Зодчий впился в него взглядом и понял: не лжет.
Он хмуро уставился на Биорка. Тот покачал головой:
– Это не моя идея!
– Несмех! – рука Эрда легла на плечо Тилода.
Зодчий резко обернулся. Он хотел сбросить руку северянина, но сумел сдержаться. Эрд совершенно спокойно встретил его взгляд.
– Я беру это дело на себя!
Зодчий судорожно вздохнул и сжал руку северянина.
– Спасибо, брат! – проговорил он.– Только – не медли!
– Мы возьмем четырех лучших пардов! – произнес светлорожденный.– И пусть Ганг идет следом за нами с несколькими тысячами воинов – так быстро, как только сумеет. Если это наши, я все улажу, но если нет…
– Больше ничего не говори, брат! – перебил его Несмех.– Собирайтесь!
– Каон! – сказал Биорк начальнику караула, что привел гонца.– Возьми у разведчиков четырех самых быстрых зверей, оседлай и веди сюда!
Воин отсалютовал и побежал выполнять приказ.
– Несмех!
Зодчий быстро обернулся к вагару.
– Держи наготове бойцов! Мой нюх говорит: одним Фарангом дело не обойдется!
Тилод вопросительно посмотрел на Биорка, но если зодчий ожидал, что вагар прояснит свои слова, то ошибся.
– Пусть наладят зеркальную связь! – сказал маленький воин невозмутимо.– Полагаю, она понадобится раньше, чем наши лагеря опустеют!
Когда Эрд и Биорк выехали из прибрежного леса, то увидели, что сторожевой пост на тракте восстановлен и дорога на Фаранг перекрыта.
Рослый смуглолицый воин в короткой кольчуге шагнул навстречу перешедшим на рысь пардам и предупреждающе поднял руку.
Пятеро солдат с эмблемами воинов-моряков Южной Императорской эскадры не слишком торопясь, поднялись со своих мест. Впрочем, в руках двоих из них вдруг оказались заряженные арбалеты, направленные на всадников.
Эрд отвернулся, чтобы скрыть довольную улыбку: ведь это были и его воины.
– Спешиться и подойти сюда! – гаркнул здоровяк-десятник.
От его резкого хольдского выговора у светлорожденного потеплело в груди. Но чувства эти остались внутри, а лицо приняло то высокомерное выражение, которое заставляло любого почувствовать разницу между светлейшим из рода Асенаров и всем остальным населением Мира.
– Ты так долго плыл сюда, солдат, что забыл, как обращаются к светлорожденным? – холодно осведомился он.