— Похоже, они выплюнули выродка олдермена Эльдреда, — хрипло произнес Брам и с громким хрустом расправил плечи.

— Бьярни, помоги, — сказал я, затем окликнул Пенду.

Втроем мы подбежали к воротам, прикрываясь щитами, но в нас не полетели ни стрелы, ни камни. Судя по всему, валлийцы потеряли вкус к крови. Вероятно, они надеялись, что мы заберем англичанина и уберемся восвояси.

Веохстан не мог стоять. Поэтому мы оттащили его подальше от крепости, куда не могли достать стрелы, и окружили кольцом. Пенда опустился на корточки, плеснул воды ему в рот и на лицо, покрытое ссадинами. Юноша едва дышал, но был жив. Кровь, покрывавшая лицо Пенды, не смогла скрыть радостной улыбки, которую я никак не ожидал увидеть. Слишком уж много уэссексцев отдали свои жизни, покупая свободу сыну Эльдреда.

— Он отличный парень. За такого стоило пролить много крови, — сказал Пенда, продолжая улыбаться.

Веохстан поперхнулся, закашлял, выплюнул глоток воды.

— Если бы олдермен послал больше людей, то мы могли бы вернуть его сына без боя. — Пенда покачал головой. — Эти негодяи вдоволь поразвлеклись с ним, Ворон. Мальчишка не в состоянии сам идти назад в Уэссекс.

Он поднял взгляд на меня. Ощетинившиеся волосы дружинника были покрыты кровью и грязью, на перепачканном лице ярко светились белки глаз. Должно быть, даже норвежцы нашли его вид устрашающим.

— В таком случае, англичанин, дай мальчишке немного отдохнуть.

Сигурд в упор посмотрел на Пенду. Кровь ярла кипела, глаза горели жаждой новой бойни.

— Мы еще позабавимся с этими дикарями, прежде чем возвратимся в Уэссекс.

Пенда посмотрел на крепость. Я проследил за его взглядом и внезапно подумал, что ее деревянные стены вовсе не такие уж и прочные.

— Сегодня ночью мы будем спать в валлийских постелях! — воскликнул Сигурд, и волчья стая ответила ему радостными криками, ибо нам предстояло пролить новую кровь во славу богов.

К полудню с запада подул свежий ветер, очистивший воздух от зловония испражнений и смерти. Солнце согрело мою кожу. Мы готовились выгнать валлийцев из их домов. Сигурд приказал уэссекским воинам собрать к наступлению сумерек как можно больше сухих дров. Им, особенно Пенде, не понравилось, что ими командовали, но Сигурд был настолько уверен в своем замысле, что они повиновались. Да разве у них был выбор? Некоторые норвежцы присоединились к уэссексцам. Остальные стояли перед воротами крепости, держа наготове мечи и щиты на тот случай, если валлийцы вздумают сделать вылазку.

— Ворон, пойдем со мной, — сказал Сигурд, направляясь вдоль восточной стены крепости.

Я схватил оружие и последовал за ним, гадая, что ярл намеревался сделать с дровами. Нечего было и думать о том, чтобы подойти к крепостным стенам достаточно близко и развести под ними костер. Нас смыл бы ливень камней, стрел и валлийской мочи, который обрушился бы на наши головы.

— Как думаешь, бродяга валлиец по-прежнему сидит вон на той сторожевой башне? — спросил Сигурд, указывая на невысокое каменное сооружение, видневшееся на вершине холма, откуда вчера поднимался столб дыма.

Я покачал головой и ответил:

— Его уже давно и след простыл. Лично я не стал бы здесь задерживаться, увидев то, что произошло внизу.

Ярл молча кивнул.

Пока мы поднимались на холм, Сигурд рассказал, как он привел волчью стаю обратно в Уэссекс, после того как они ускользнули от людей короля Кенвульфа. Норвежцы остановились поесть и переночевать в маленькой деревушке. Я не стал уточнять, что там произошло.

— У меня не было никакого желания возвращаться к Эльдреду без книги Белого Христа, Ворон, но ничего другого не оставалось. Это не наша земля. — Сигурд поморщился. — Я надеялся расквитаться с Глумом, понимал, что он побежит с украденной книгой к Эльдреду. Паршивый пес собирался наполнить свой сундук моим серебром.

— Глум умер хорошей смертью, господин, — сказал я и поморщился от боли, потому что все мое тело было покрыто порезами и ссадинами. — Слишком хорошей для такого подлеца.

Сигурд кивнул, но мне показалось, что в глубине души он радовался тому, что Глум умер так, как подобало настоящему скандинаву.

— Англичанин не отдал мне корабли, — продолжал ярл, с кряхтением взбираясь по каменистой осыпи. — Но все же выкашлял нам половину обещанного серебра. — Сперва губы Сигурда тронула усмешка, потом он расхохотался. — Приличная получилась кучка! Ничего подобного я никогда не видел. А ведь это только половина!

— Ну а Флоки? — спросил я.

— Ворон, а как ты сам поступил бы с английским серебром? — спросил Сигурд, втыкая носок сапога в мягкую землю, чтобы получить опору. — Представь себе, что тебя со всех сторон окружают враги и ты собираешься тронуться вслед за кровожадным одноглазым мальчишкой, не умеющим держать меч в ножнах. — Ярл хитро посмотрел на меня, но я промолчал, понимая, что он издевался над моим отношением к Кинетрит. — Итак, парень, как ты поступил бы с такой кучей серебра, на которую можно снарядить целое войско?