— Вот как? — удивился я, но тут же поморщился от острой боли, стрельнувшей в голове.

— Конечно, парень. Можно выучиться сотне выпадов, ударов, обманных движений, но от всего этого толку будет не больше, чем от дырявой ложки, — нахмурился Свейн. — Или от гребня без зубьев, — добавил он, показывая мне свой старый гребень из оленьего рога. — Врага валит на землю слепая, бешеная ярость. Ты сбил Аслана с ног и мог его прикончить. — Свейн пожал широченными плечами. — В следующий раз ты так и сделаешь.

— Это тебе спасибо, Свейн, — сказал я, ибо понимал, что без помощи рыжего великана мне не удалось бы повалить Аслана. — Но я хотел бы сделать это сам.

— Этот коротышка мне никогда не нравился, — снова пожал плечами Свейн и принялся расчесывать густую рыжую бороду. — Когда мы были детьми, Аслак обесчестил мою сестру. Разумеется, он это отрицает, но я не такой тупой, каким меня считают.

Я попытался представить, как должна выглядеть сестра Свейна, и усмехнулся, несмотря на жуткую боль. Красивой она у меня никак не получалась.

— А ты заботишься о своей сестре, да, Свейн?

Свейн кивнул, выдернул клок спутавшихся волос, широко раскрыл глаза и ответил:

— Конечно, хотя в этом нет особой необходимости. Размерами она еще больше меня.

Налетевший свежий майский ветерок зашелестел листвой буков и дубов и принес протяжное жуткое уханье совы. Какой-то воин, сидевший у костра, передвинулся в сторону. Оранжевые отсветы упали на пятна крови, буревшие на моей рубахе.

— Где Эльхстан? — спросил я, отхаркнул еще один сгусток кровавой слизи, приподнялся и всмотрелся в лица, озаренные мерцающим светом.

В тени под буком, где старик заснул, его не было видно.

— Может быть, ушел по большой нужде. — Свейн почесал живот.

— Надеюсь, он вырезает для меня изогнутый меч, чтобы я мог сразиться с Аслаком, прячась за деревом, — сказал я.

Однако на душе было неспокойно. Внезапно мне стало страшно за старика. На меня накатила новая волна тошноты. Я встал, содрогаясь в рвотных позывах, но мой желудок был пуст.

Я лишь снова сплюнул кровь, вытер рот и сказал:

— Надо бы поискать его.

Я прошел через лагерь, выслушивая насмешливые замечания воинов, изредка перемежаемые поздравлениями. Когда я проходил мимо Аслака, тот угрюмо кивнул. Нос у него не выглядел сломанным, однако Свейн заверил меня, что моему противнику тоже досталось, поэтому я ухмыльнулся в ответ.

Наконец я присел на корточки рядом с Брамом и спросил:

— Ты не видел Эльхстана?

Тот, как обычно, пил мед, но даже когда он бывал пьян, от его взора мало что укрывалось.

— Не замечал его с тех пор, как ты плясал с Асланом, Ворон, — ответил Брам, поджимая губы. — Теперь, когда ты об этом заговорил, я припоминаю, что и старик Асгот куда-то пропал. — Он нахмурился и покрутил головой, всматриваясь в воинов, рассевшихся кучками вокруг костров. — Глума тоже нет, как и Эйнара Страшилища.

— Да и Флоки Черного, — добавил я.

— Нет, парень. Он стоит в дозоре вон там, — сказал Брам, указывая на север, где задолго до появления человека из земли вырвалась высокая скала.

Оттуда все окрестности были видны как на ладони. Поэтому Сигурд в эту ночь удовлетворился всего одним дозорным.

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложил Брам, но я отрицательно покачал головой. — Я совсем не устал, — все равно сказал он, кряхтя и поднимаясь на ноги. — Мне нравятся наши прогулки. Помнишь последнюю?

— Тогда англичане вытерли о твое лицо свои сапоги, — с усмешкой сказал я.

Брам нисколько не обиделся и заявил:

— Парень, да тебе нужно быть скальдом! Ты умеешь приукрасить правду. — Он споткнулся и вытер глаза. — Что-то эль сегодня оказался слишком крепким. Ладно, пошли, Ворон, пора летать. — Норвежец раскинул руки. — Давай разыщем твоего старика, пока он не провалился в кабанью нору. Вот, возьми, — сказал он, протянул мне копье и схватил свое.

По мере того как мы удалялись от лагеря, голоса затихали, запах дыма сменялся терпким ароматом коры и опавшей листвы. Полная луна была просто огромной, но черные облака, накатывающиеся на нее, то и дело заслоняли струи серебряного света, проникавшие сквозь зеленый полог. Мы осторожно раздвигали копьями низко нависшие ветви и шли к скале, где дежурил Флоки Черный.

Вдруг Брам остановился, и я услышал, как он обрывал с дерева листья.

— Пожалуй, я подожду здесь, — сказал Брам, спустил штаны и присел на корточки. — Лягни Флоки по яйцам, если он храпит на посту, — заявил он и громко пукнул.