Через пару минут она потеряла сознание.

– Нет, – сказал Бессонов. – Обижаешь. Это не мои вирши, это его, – и кивнул на Монаха.

Толстяк самодовольно ухмыльнулся.

– Тебе понравилось? – спросил он.

– По ним сразу видно, насколько вы образованный человек, – заметил Алеша.

Ленечка, Уж и Бессонов засмеялись. До остальных ирония не дошла. Кроме Монаха.

– Да, – сказал он, ухмыльнувшись еще шире. – Я страшно образованный. Чуть-чуть не поступил в Литературный институт.

– А что помешало? – поинтересовался Ленечка. – Почерк плохой?

– Милиция, – сокрушенно вздохнул Монах. – А то стал бы я вторым Пушкиным.

– Ну-ну!

– А что? – воодушевился Монах. – У нас много общего.

– Ага, – Ленечка подмигнул Алеше. – У Пушкина африканские предки, а у тебя африканские потомки. Сколько черных африканских девочек ты обрюхатил, а, Монах?

– С черными трахаться нельзя! – авторитетно заявил Салават. – У них у всех СПИД.

На этот раз засмеялись все, кроме Черепа, с размеренностью оверлока протыкавшего иглой толстую кожу. Череп зашивал сапог.

– Ты работал в Африке, Монах? – заинтересовался Шелехов.

– Я там воевал, – объяснил бывший наемник.

– И как?

– Я хороший солдат! – важно изрек Монах. – Верно, Сивый?

– Верно, – подтвердил Сивый, прикурив от костра. – В борделе ты непобедим.

Монах запустил в него ложкой, Сивый поймал ее ладонями, оглядел и спрятал в сумку.

– Эй! – возмутился Монах.

– Трофей, – невозмутимо произнес Сивый.

– Ты сыт? – спросил Бессонов Алешу.

– Да. И готов отвечать на все ваши вопросы.

– Вопрос только один: ты – с нами?

Алеша ответил не сразу. Команда Бессонова ему нравилась, даже очень нравилась. С ними он чувствовал себя так же легко, как… с Веней Застеновым. Но Алексей отдавал себе отчет в том, что каждый из этих обаятельных парней может прихлопнуть человека (и Алешу в том числе), как комара. И тут же забыть об этом незначительном эпизоде.

– Может быть, – сказал он осторожно. – Какова ваша цель?

– Цель? – Бессонов сорвал травинку, пожевал ее. – Цель… Ты везуч, Алексей Шелехов, – неожиданно сказал он. – Мало того, что ты вынырнул из котла с супом, так ты еще и ухитрился попасть к человеку, который больше всего на свете желает помочь сыну твоего отца, то есть тебе! Присоединяйся к нам, Алексей! Давай, парень! И вышибем мозги у убийцы моего старого друга Гарьки Шелехова!

– У того дальнобойщика?

Все заржали. Даже флегматичный Череп поднял голову и показал желтые от никотина зубы.

– Нет, Алеха, того, кто сидел за баранкой, мы уже грохнули.

– Цупикова?

– Какого еще Цупикова?

– В деле написано, что он вел ту фуру.

– А-а-а… Бумага, она все терпит. Фуру вел Яблоко.

– Не может быть!

– Может, Алексей, еще как может!

– Откуда вы знаете?

– От того, кто сидел с ним рядом.

– Это ложь!

Алеша просто не мог поверить, что дядя Коля…

– Парень, погляди вот туда! – Бессонов показал пальцем на Салавата. – Иногда люди пытаются его обмануть. Но это сначала. Потом – никогда. И никаких провалов в памяти, что характерно. Салаватик у нас – просто «детектор лжи». Верно, Салаватик?

– Они не говорят – я режу. Они говорят. Все говорят! – Татарин улыбнулся Алеше простодушно и радостно, как большой ребенок.

– Все-таки это не доказательство… – пробормотал Шелехов.

– Для такого прокурора, как я, чистосердечного признания вполне достаточно, – заметил Бессонов. – Киллера мы списали. Теперь очередь за заказчиком. А заказчик нам и так был известен. Потому что заказчик всегда тот, кто снял все пенки.

– Хлебалов?

– А то кто же!

– Вы собираетесь устроить налет на его дом?

– Мы еще не спятили, – возразил Бессонов. – Нет, эту суку в лоб не возьмешь. Сейчас у нас – никаких шансов. Но лично я думаю так: сейчас мы просто исчезнем. Пусть хлебаловские шестерки выворачивают наизнанку хоть весь Никитский округ – ни хрена не найдут. Не найдут и подумают: «А вдруг эти мстители нам приснились?» А когда шакал выберется из норы, мы снова тут как тут. И перережем ему глотку. Что скажешь, парень? Ты – с нами?

– Думаю, да, – сказал Шелехов. – Но есть одна проблема.

– Только одна? – Бессонов улыбнулся. – И как эту проблему зовут?

– Ее зовут Алена, – без улыбки ответил Алексей. – И я сам отдал ее в руки Хлебалова. Поэтому я должен ее оттуда вытащить. Евгений, вы должны мне помочь! Поможете?

– Так, – Бессонов выплюнул травинку. – Теперь давай, Алексей Игоревич все сначала и по порядку…

– Приятная девочка, – сказал доктор. – Я бы с ней поигрался.