– Привычка, – заметил Уж. – А дело хорошее. Как время свободное будет – сам займусь.

– Брось! – махнул рукой Ленечка. – Тут наверняка образование специальное нужно. Это тебе не с парашютом прыгать!

– А я вообще-то по образованию – математик, – заметил Уж. – Не знал?

– Откуда? – Ленечка пожал плечами. – Ты ж не говорил.

– Ладно, мужики, – Бессонов поднялся. – Пошел я. А вы готовьтесь. Вам скоро под воду.

– Я пойду с вами! – объявил Алеша.

– Спятил? – Бессонов поднял бровь.

– Стрелять я тоже умею! – возразил Шелехов. – Не волнуйся! Из знакомого оружия с сотни метров четыре из пяти в цель положу! Не веришь?

Бессонов ухмыльнулся.

– Верю, – сказал он. – Но в бою это не главное.

– А что главное?

– Главное, Леха, это чтоб тебя не положили. Так что ты это мальчишество брось. Без обид. Меня батька твой с того света достанет, если я тебя под пули кину. Тем более, что твою работу, – он кивнул на компьютер, – никто из нас не сделает. Подстрелят тебя – и крездец. Мы опять без денег, без информации, только и останется, что обратно в лес податься. А девушка твоя точно пропадет. Убедил?

– Вы, Евгений, не понимаете…

– Прекрати мне выкать! – неожиданно взбеленился Бессонов. – Достал со своей английской культурой! Я тебе, бля, не камердинер!

Алеша некоторое время глядел на покрасневшее лицо собеседника. Казалось, он тоже готов вспылить, но Шелехов вдруг рассмеялся.

– Хрен с тобой, – согласился он. – На остров меня пустишь?

– Пущу, – обещал Бессонов. – Когда территорию подчистим.

– Ну ты гад! – Алеша покачал головой. – Ты меня в какое положение ставишь, Евгений? Вы из-за моей девушки жизнью рискуете, а я тут отсиживаюсь?

– Слушай, парень! Насрать мне на твою девушку! – заявил Бессонов. – Я ее в глаза не видел! Думаешь, я такой добренький – девок спасать? Да ты знаешь, сколько таких несчастных соплюх в одном только Ширгороде? Да в такой глубокой жопе, что твоя, можно сказать, просто в раю содержится! Ты видел, что с такими на войне делают? Нет? А я видел! Так что не надо меня за героя держать! Тебе помочь? Да! Хлебалову в очко рашпиль заправить? С полным кайфом! Завещание твоего батьки исполнить? Без базара! А принцесс спасать – это, парень, пусть в кино их спасают! Так что я не из-за девки твоей под пули лезу, а исключительно по собственному охренненному желанию! А без этого, бля, желания, меня под огонь больше никто не загонит! Ни ты, ни государство, никто, усек?

– Усек, – кивнул Шелехов. – Не ори. Я могу быть вам полезен?

– Можешь. Поднимись наверх, пусть тебе покажут, как это корыто взад-вперед ходит. Мореходом ты, конечно, не станешь, но повернуться или, там, пройти метров пятьсот по спокойной воде сумеешь, если что. И за экипажем приглядишь, опять-таки. Мы их, конечно, упаковали, но пригляд не помешает.

– В каком смысле упаковали?

– В прямом. Связали и заперли в кладовке.

– Зачем?

– Целее будут. Я вообще-то собирался здесь Черепа оставить, но, если ты возьмешься, – хорошо. Череп мне и на острове совсем даже не лишним будет. Берешься?

– Берусь.

– Тогда шагом марш на мостик!

Поскольку соблюдать режим маскировки было невозможно, к острову подходили с шумом и помпой: в сиянии огней, под музыкальное сопровождение. Гуляй, братва! Луч прожектора, полоснувший по палубе, высветил полуголые фигуры в живописных позах. Последнее – на всякий случай. Если наблюдатель решит глянуть в бинокль.

Катерок полз еле-еле, только чтобы противостоять течению. А куда спешить? Люди отдыхают!

Прожекторный луч покатился дальше, а с противоположного борта кораблика, врастопыр, по-лягушачьи, плюхнулись в воду три залитые в черное фигуры.

Ленечка, Уж и Сивый немножко сплавились вниз по течению, чтобы обогнуть «Веселый», и двинулись к острову.

Спустя десять минут они всплыли у темного борта катера.

Сивый освободился от ласт и аппарата. Ленечка приподнял его над водой. Сивый размахнулся, закинул крюк, подхватил герметичный мешок с оружием и белкой вскарабкался наверх.

На палубе – никого. Полоса света из рубки. Приглушенные голоса. Сивый махнул остальным, развязал мешок. Через четверть минуты к Сивому присоединился Уж. Последним влез Ленечка, втащил наверх снаряжение, причем проделал это виртуозно: ни звяка, ни стука.

– Значит, в дурачка играем? – Ленечка смешал брошенные игроками карты. – Ну-ну… Что ж вы, «плотвички пресноводные», караул не выставили?

«Плотвички» – экипаж бывшего сторожевика, четверо молодых парней – скромно потупились, наблюдая, как прыгает по их животам пятнышко лазерного прицела.

Карты на столе, отнюдь не морские, полкорзинки смятых пивных банок, портупеи с кобурами, опрометчиво повешенные на привинченные к стене бычьи рога.

– Всем – по три наряда вне очереди! – объявил Уж. – А пока быстренько прилегли на пол, вон туда под шкафчики, – он повел лазерным целиком модифицированного «Кедра», указав, куда именно следует прилечь «плотвичкам», – руки за голову, ноги в стороны.