— Во! А почему бы тебе то же самое не сделать?

— С кукурузой?

— Ну да. Высеять древнейшие зерна, посмотреть, какие всходы они дадут, как первобытная кукуруза выглядит… Ведь это же грандиозно! Представляешь?..

Округлая форма глаз отличала сейчас уже не старшего брата, а младшего. Идея Кости показалась Леше невероятно заманчивой. Леша загорелся ею, как загорается от спички елочный бенгальский огонь. Казалось, еще секунда — и от Леши во все стороны полетят яркие искры. Он ясно представил себе заманчивую картину ближайшего будущего.

— Здорово! Ох, здорово! Академики приедут, и пожалуйста — привет от первобытного человека! В поле — доисторическая кукуруза. Как при мамонтах. С ума сойти!..

Костя оборвал брата:

— Опять мамонты? Запомни раз и навсегда: при мамонтах никакой кукурузы не было. К тому времени, когда возникло земледелие, они давно вымерли.

Леше хотелось спросить, как мог первобытный человек, имеющий дело с кукурузой, нарисовать мамонта, не видя его, но он удержался. Не стоит спорить. Есть вопросы поважнее.

— Слушай, — обратился он к Косте, — а не загубим зерна? Вдруг не взойдут?

Костя развеял сомнения брата.

— Чудак! Кто же тебе велит все сеять? Половину — в землю, половину оставь.

— Ясно, — произнес Леша и тут же показал, что ясности пока нет. — А как мне поделить зерна — по весу или на глаз?

— На глаз… Еще не хватало! Только по счету. Каждое зернышко возьми на учет, за каждое перед наукой отвечаешь, понял?

— Понял, чего там… само собой… — В Лешином голосе звучали нотки обреченности. Он сознавал, какую громадную ответственность взял на себя с этой минуты.

Леша сознавал значение задуманного опыта, но не представлял, как много опасностей угрожает зернам на каждом шагу. Даже в его собственном доме, даже со стороны самых, казалось бы, безобидных земных созданий.

А между тем именно у себя он чуть не потерял безвозвратно одно из четырехсот двадцати четырех драгоценных доисторических кукурузных зерен.

Дело было так.

Леша застелил пол терраски газетами, разложил зерна по двадцать штук в ряду. Получился двадцать один ряд, и четыре зерна сверх того.

Стал множить в уме двадцать на двадцать один. Конечно, задумался.

А тут, откуда ни возьмись, — курица. Серая хохлатка, самая настырная из всех во дворе.

Просунула на терраску голову, увидела кукурузу, покосилась на ушедшего в себя, уставившегося глазами в потолок Лешу, потопталась и, наконец, решилась: перешагнула порог. Дальше уже не медлила, клюнула зерно из крайнего ряда.

Однако не выдержала характера: перед тем как клюнуть, поквохтала.

Это и спасло от гибели свидетельницу прошлых тысячелетий.

Куриное квохтанье заставило Лешу оторваться от вычислений. Бросив взгляд на пустое место в крайнем ряду, поняв, что произошло, он вскочил, будто его окатили водой.

Все дальнейшие события развивались с почти космической быстротой.

Курица заметалась в одну сторону, в другую. Она искала, куда выскочить, но, видно, с перепугу забыла про дверь.

Секунда — и похитительница очутилась в руках Леши.

Он с нею не церемонился: прижал локтем, раскрыл клюв, безжалостно вытащил зернышко изо рта.

Затем было произнесено: «Кш-ш, проклятая!» Затем последовал решительный взмах Лешиной руки — и курица, истерически кудахтая, полетела с терраски вниз.

К важному делу без научной подготовки подступаться не следует. Надо начинать с книг.

Решив провести опыт с доисторической кукурузой, Леща прежде всего пошел в библиотеку.

В детском отделении было людно. У стойки, где выдаются книги, ребята роились, как пчелы над банкой с вареньем.

Леша стал в очередь.

Подвигались медленно. И все из-за научно-популярной литературы.

Мария Петровна, библиотекарша, добросовестно старалась продвигать ее в читательские массы, а читательские массы упирались.

Вот подошла очередь бритоголового паренька. Леша знал его. Он был левым защитником в детской футбольной команде.

Бритоголовый протянул свою книжку, Мария Петровна отметила ее и спросила:

— Что тебе?

— Интересное.

Мария Петровна поискала на полке с плакатом «ЧИТАЙТЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНУЮ ЛИТЕРАТУРУ», достала тоненькую книжку, прочитала вслух заголовок: