— Не буду. — Клэр улыбнулась, про себя тихонько радуясь этой своей маленькой победе. Разве не чудо уже то, что он впервые за это время согласился с ней? А за этой победой последуют и другие, она в этом уверена, потому что сдаваться она не собирается.

Ночью Клэр проснулась от странного ощущения. Ей показалось, что она оглохла. Она лежала с закрытыми глазами, долго прислушивалась и наконец поняла, что за стенами дома наступила необыкновенная тишина, которую называют мертвой. Умер дождь, умер ветер, умер беспокойный, шумный лес.

Клэр встала с кушетки и подошла к окну. В черном небе на головокружительной высоте стояла одинокая луна, а вокруг нее переливался желтоватый круг.

Сердце Клэр вдруг защемило от тоски. Брюс спал в соседней комнате, но по-прежнему был далек от нее, как эта луна, несмотря на все то, что между ними было. Весь остаток дня он был странно сдержан и неразговорчив, а вечером, пожелав ей спокойной ночи, ушел в свою комнату. На Клэр накатило отчаяние. Неужели она все же потеряла его навсегда?

Утром следующего дня вместе с ярким солнечным светом и нежным ветерком пришло лето. Угроза повторного наводнения отступила. Природа постепенно приходила в себя, все возвращалось в свое нормальное русло. Птицы восстанавливали свои гнезда, подсыхали лужи и ручейки.

У Клэр с Брюсом установился определенный распорядок дня. Несмотря на некоторую напряженность в их отношениях, им удавалось жить бок о бок вполне мирно. По утрам Брюс отправлялся восстанавливать мост через овраг.

На джипе с прицепом он перевозил лесоматериалы, хранившиеся под навесом позади дома, инструменты и веревку.

На расспросы Клэр Брюс объяснил, что собирается перекинуть через овраг несколько толстых длинных бревен и закрепить их вместе с уцелевшим каркасом старого моста. Когда все будет готово, он сможет отвезти ее к машине.

Клэр предложила свою помощь, но Брюс так резко отказался, что она больше не упоминала об этом. Она оставалась в неведении насчет другой дороги, спускающейся в долину. Брюс не рассказал ей о ней, рассудив, что мост все равно должен быть восстановлен, стараясь не вдаваться в истинные причины, по которым он утаил от Клэр существование другой, безопасной дороги. А истинная причина заключалась в том, что он вопреки здравому смыслу хотел задержать Клэр здесь подольше.

Клэр почти целыми днями оставалась в доме одна. Она отдыхала с книжкой в руках, иногда дремала или выходила во двор покачаться на качелях, прогуляться по окрестностям, наслаждаясь красотами горного пейзажа, яркого голубого неба, соснового леса. Она с наслаждением вдыхала упоительный аромат хвои и смолы, делая глубокие вдохи, словно старалась надышаться на несколько лет вперед. Клэр была городской жительницей до мозга костей, но с удивлением начинала замечать, что жизнь на лоне природы ей нравится и она будет по ней скучать. Как будет скучать по Брюсу.

Клэр видела, что Брюс изнуряет себя физической работой, и уговаривала его не торопиться. Она отнюдь не чувствовала особого восторга по поводу своего скорого отъезда и втайне надеялась, что восстановление моста займет больше времени, чем он рассчитывает.

Клэр занималась домашней работой: прибиралась в доме; стирала одежду Брюса; используя продуктовые запасы в кладовой и в холодильнике, готовила еду. Брюс не высказывался по поводу ее кулинарных способностей, но каждый раз съедал все до крошки и просил добавки.

Часто по вечерам он впадал в продолжительное молчание. Клэр тоже благоразумно помалкивала, боясь нарушить хрупкий мир, установившийся между ними, и не приставала к нему с разговорами. Она с готовностью шла в его объятия и, когда они занимались любовью, порой замечала в нем черты прежнего Брюса, хотя большей частью он оставался холодным, отстраненным и погруженным в себя.

Они часто предавались любви, но Клэр беспокоило его явное нежелание ночью спать вместе. Она воспринимала это как его попытку избежать дальнейшего сближения между ними. Во время пятого, совместно проведенного вечера Клэр после очередной близости с Брюсом, доставившей обоим неизъяснимое наслаждение, осмелилась удовлетворить свое любопытство.

— Почему ты не позволяешь мне спать с тобой в одной постели?

Брюс застегнул молнию на джинсах и взглянул на нее.

— Я всегда сплю один, Клэр, по глубоко личным причинам.

— А помнишь то время, когда мы были женаты? Все наши самые сокровенные, самые задушевные беседы велись по ночам, — мягко напомнила она ему.

— Те времена безвозвратно минули. Теперь нам больше не о чем разговаривать.

Ты ошибаешься! — хотелось крикнуть Клэр, но она прикусила язык, подавив разочарование. Его слова причинили ей боль. Время шло, а они с Брюсом не становились ближе. Он упорно держал ее на расстоянии. Она впадала в отчаяние всякий раз, когда ей начинало казаться, что все ее усилия бесполезны, что, несмотря на ее терпение и упорство, надежда вернуть любовь мужа останется лишь бесплодной мечтой и она не добьется от него ничего, кроме сексуального удовлетворения.