— Ты всегда преклонялась перед ним. Видеть его тяжелобольным наверняка было для тебя нелегким испытанием.

Удивленная его неожиданным сочувствием, она согласилась.

— Да, это было нелегко, но не потому, что я обожествляла его. По правде говоря, я всегда боялась его неодобрения и потратила годы, завоевывая его уважение. Из-за этого я даже пожертвовала делом, которое мне нравилось, и пошла работать в его компанию, но он все равно всегда был недоволен.

— Он был недоверчивым ублюдком и злобным тира…

Клэр ладонью закрыла его рот.

— Не надо, Брюс, прошу тебя. Бог наказал его, послав долгую и мучительную смерть за то, что он сделал с тобой… с нами, поэтому не растрачивай себя понапрасну. Его больше нет, и он уже никому из нас не причинит зла.

Брюс взял ее руку, поднес к губам и поцеловал теплую ладонь.

— Разумом я понимаю, что ты права, но забыть или простить — выше моих сил.

— Я тебя понимаю и не прошу, чтоб ты простил его. Но все же хочу еще раз тебе напомнить, что его больше нет, а твоего оправдания можно добиться, обратившись в суд за пересмотром дела.

Она чувствовала, как бьется его сердце под ее ладонью.

— Чем еще ты занималась все эти годы? — поинтересовался он.

Она приподнялась и поцеловала его в подбородок, радуясь тому, что он стал гораздо спокойнее.

— Просто жила, день за днем, неделя за неделей, год за годом, как большинство людей.

Он внимательно посмотрел на нее.

— О чем еще ты хочешь мне рассказать?

— Еще я два раза в неделю работаю на добровольных началах в детской больнице Святого Павла. Там открыли отделение детской онкологии.

Брюс присвистнул.

— Тяжелая работа, требующая огромной самоотдачи. Почему ты взялась за это?

— Дети — замечательные создания. У них я научилась мужеству. — И это помогает мне смириться с потерей нашего ребенка, добавила она про себя.

— Ты сильно изменилась.

— Раньше я была незрелой и наивной, но теперь я стала намного мудрее.

Неожиданно он перевернулся на бок и улегся к ней лицом, рукой придвинув ее ближе к себе. Клэр прижалась к нему, чувствуя тепло его тела.

От ее прикосновения Брюс вздрогнул и весь напрягся.

— Ты дразнила меня, рассказывая байки о других мужчинах…

— Ты спрашиваешь или утверждаешь?

— Утверждаю.

— Да, я дразнила тебя, но только потому, что разозлилась.

— Значит, это правда, что никто не прикасался к тебе с тех пор, как мы расстались?

— Я никогда тебя не обманывала, Брюс. И не собираюсь. Слишком многое поставлено на карту.

— Почему, Клэр? Мы же разведены, и ты имеешь полное право начать новую жизнь.

Она молчала. Неужели он не видит, что она по-прежнему любит его и всегда любила?

— Клэр…

Она проглотила комок в горле и прошептала:

— Мне больше никто не нужен.

Брюс перестал дышать и словно зачарованный смотрел на нее. Клэр понимала, насколько еще хрупко его доверие, и не пыталась ни в чем его убедить. Она облегченно вздохнула, когда он нежно положил ее голову к себе на плечо и обнял, прижав к себе ее вздрагивающее тело. Как же ей не хватало его ласковых объятий! Как она скучала по их спокойным разговорам, даже по их редким ссорам! И как она скучала по нему, своему мужу, возлюбленному, другу!

— Я верю тебе, Клэр.

— Это прогресс.

— Мне хотелось думать о тебе самое плохое, — признался он. — Так было легче тебя ненавидеть.

— Возможно, я была плохой женой, но я никогда не лгала тебе.

— Ты не была плохой женой.

— Не защищай меня. Меня не было рядом, когда ты больше всего нуждался во мне. А я не могла.

— Я знаю. Ты сделала аборт и несколько недель после него болела.

Она подняла на него глаза, в которых снова стояли слезы.

— Я не делала аборт, Брюс. Я знаю теперь, что мой отец так сказал тебе, но у меня был выкидыш.

С лица Брюса исчезло тепло.

— Ты же сказала, что никогда не лгала мне, так не начинай сейчас.

— Но это правда! У меня произошел выкидыш, и я едва не умерла. Никто не делает аборты на шестом месяце.

— Очевидно, делают, ведь ты сделала.

— Да пойми же, это очень опасно! Да и как я могла, ведь я так любила тебя, нашего ребенка! Как ты мог поверить, что я способна на такое?!

— Но ведь…

— Пожалуйста, — умоляюще перебила она его, — выслушай меня. Когда началось кровотечение, я потеряла нашего ребенка, а потом… попросила отца устроить так, чтобы тебя выпустили хотя бы на час и привели ко мне. Я и подумать не могла, что он солжет тебе… нам обоим. Я узнала о том, что он сделал, только прочитав его дневник. — Клэр подняла на него полные муки глаза.