– Может, мне стоило выбрать тебя.

Маркус пожал плечами.

– Я тоже сначала думал, что стоило.

– А почему перестал?

– А потом подумал, как я шуту в глаза смотреть буду, когда он вернется. Мы все ж друзья, а это бы между нами встало. С Милитом у него особенной дружбы нету, так что все нормально.

– Когда вернется…

– Конечно, вернется, – удивился Маркус. – Ты сомневаешься, что ли? Делиена, не будь дурой. Куда он денется? Он без тебя не сможет.

Лена положила голову на его каменное плечо. Не самая лучшая подушка, жестковато, но надежно.

– И будучи уверенным, что он непременно вернется, ты меня уговаривал с кем-нибудь лечь в постель…

– А какая тут связь? – еще больше удивился Маркус. – Ему приспичило погулять по миру, а ты, выходит, должна тут одна маяться? Вернется он, это уж точно. Мне не веришь, хоть Милита спроси.

– Вот только с Милитом о шуте мне и разговаривать…

– Ну странная ты… А что тут такого особенного? Или он не знает о ваших отношениях? О вашей связи? Или он не видел, как ты маялась? Да я что, не хочешь – не говори, только он все равно понимает… как надо. Милит – он правильный. Даром что эльф.

– Маркус, а почему ты мне только советы давал? А сам никаких действий не предпринимал?

– Предпринял бы, – неопределенно ответил Маркус. – Да Милит успел раньше. Знаешь, ты должна была сама решить. Он, я, кто-то другой, но решить должна была ты. Наверное, если б я тебя вдруг целовать да раздевать начал, ты б нормально восприняла, только все равно запомнила бы, что яначал… вроде как ты не хотела, а я пристал и уломал… Нехорошо. Я не знаю, как там ты с Милитом, но думаю, что он так же рассуждал.

– Милиту я открытым текстом предложила восстановить магию.

Маркус помолчал.

– Осуждаешь?

– Чего бы? Нет. Просто не хотел бы оказаться на его месте. Это больно.

– Потерпит. Он мне тоже делал больно.

– Ясно, что потерпит. Не нравится – вон, лагерь большой, открытых окон хватает. Кстати, ты знаешь, что тут скоро свадьба? Первая свадьба… Танцевать со мной будешь?

– Я не умею.

– Вот и научишься, – хмыкнул Маркус. – Делиена, мне кажется, что тебе сейчас стыдно за то, что Милиту магию предложила, или я ошибаюсь? Молчишь. Напрасно. Я, конечно, понимаю, что ты не любишь говорить кому-то неприятные вещи, но ты ж живая. Иногда-то можно. Кстати, ты заметила, что уже недели две как не кусаешься? Так что слушайся друзей, которые не дают плохих советов.

Лена дернула его за ухо, и Маркус вполголоса завопил. Гару высунул нос из будки, убедился, что драгоценную хозяйку никто не обижает, и влез обратно.

Свадьба была веселая, как и положено свадьбе. Вина особенно много не было: у эльфов имелись и более насущные нужды, чем закупать вино в больших количествах, веселиться они умели и на трезвую голову. А вот медовуха была, но Лена помнила, что это такое, поэтому и пила совсем чуть-чуть. Ее учили танцевать, и что самое интересное, у нее получалось не так чтоб очень плохо, хотя иные танцы были довольно сложными. Правда, и партнеры были хорошие, вести умели и, если танец был массовый, ловко передавали ее по назначению дальше. В качестве очень почетного гостя присутствовал посол, степенно угощался медовухой и совершенно не степенно отплясывал с эльфийками. Впрочем, Владыка тоже не стеснялся.

Вся официальная часть свелась к тому, что молодые публично объявили о своем желании создать семью, и совет публично объявил их мужем и женой и пожелал побольше детей. Кстати, беременных было много: аж одиннадцать штук одновременно – так с гордостью сказал Милит. Наверное, для эльфов это действительно много – одиннадцать на больше чем сорок тысяч. После войн обычно происходит всплеск рождаемости…

Разошлись уже поздно. Милит проводил их (всех четверых) до дома, распрощался для того, чтобы через час влезть в окно, Лена уж разоспаться успела – так ведь разбудил, да как еще разбудил… Ну, вообще-то он был пьян для эльфа, то есть возбужден, весел и особенно в ударе. Будет что рассказать Ариане, если опять приставать начнет.

Правда, совсем уж устав, он стал серьезным и вдруг заявил:

– Аиллена, я хочу объяснить, зачем я затеял ту драку.

– А я не хочу слушать.

– Я должен. – Он оперся на локоть – такая классическая киношная поза – и заглянул ей в глаза. Эльфы в темноте видели чуть похуже кошек, в отличие от Лены. Ей показалось, что глаза Милита чуть-чуть отсвечивают по-кошачьи, но скорее серебром, чем желтизной. Ну да, какая желтизна может быть, если глаза синие.

– Я бы знала, если бы ты был мне что-то должен. Уймись. Лучше поспи, а то ты даже похудел от недосыпа.

– Я должен, – тихо и убежденно повторил он. – Я знаю, что ты не простишь, и прощения вовсе не жду. Но объяснить должен. Вообще, я думал, что ты можешь догадаться сама, особенно после рассказов Гарвина, но ты, похоже, не поняла… Тем хуже для меня. Аиллена, чтобы восстановить утерянную магию, нужен всплеск силы. Волна. Волна может быть вызвана только очень сильными эмоциями. Самые сильные – любовь, ярость и страх.

– Ну, значит, не повезло тебе, – сказала Лена холодно. Милит покачал головой. Длинные волосы упали на лицо, и он раздраженно отбросил их за спину. Ну да, даже за ухо не заправишь за неимением уха.