– Почему ты не ушел, мой король?

– Полагаю, Владыка, я имею право знать, что происходит в моем королевстве, даже если это твои земли, – сухо ответил Родаг. – Да и защитить меня ты, похоже, сможешь. Если уж ты сумел укрыть такую группу людей… и даже усталым не выглядишь.

– Я был готов к чему-то подобному, – пожал плечами Лиасс. – К тому же я здесь не единственный маг. Как тебе будет угодно, мой король. Но ты позволишь моим эльфам быть рядом с тобой неотлучно.

– Черным? – усмехнулся король. – Ну еще бы. Конечно, позволю. Очень уж хорошо они себя зарекомендовали в Сайбе.

– Это другие, – усмехнулся Гарвин. – В Сайбе всего лишь солдаты, а эти еще и не самые плохие маги.

– Тем более.

– Не стоит, может быть, выражать свое доверие так буквально?

– Гарвин, – застрожился Лиасс, – ты говоришь с королем.

– Я помню это, Владыка, – удивился Гарвин. – Неужели ты думаешь, я способен забыть о том, что существует человек, доверяющий эльфам? Прости, мой король, я далек от придворных церемоний и бываю груб. Слишком долго пробыл на войне.

– Я прощаю тебя, Гарвин. Не до церемоний. Светлая, ты не пострадала?

Он заглянул Лене в глаза, вот крутить и бдительно осматривать не стал, поцеловал руку и решительно пошел изучать разрушения. Лиасс неожиданно кивнул:

– Спасибо, Аиллена.

– Мне?

– Я принял такие меры безопасности только после разговора с тобой. И за другое спасибо. Я не удержал бы купол такого размера…

– Милиту спасибо скажи, – предложила Лена. Лиасс покачал головой, Милиту спасибо говорить не стал и тоже пошел разбираться с последствиями. Ну и Лена пошла в палатку-больницу, хотя проку от нее не было никакого. Ариана уже командовала там и тут же запрягла Лену в работу, правда, в работу провизорскую: делать смеси для мази от ожогов…

Погибло восемнадцать эльфов. Двенадцать на месте, остальным «дали уйти» – исцелить такие ожоги было не под силу даже Ариане. Пострадавших эльфов было не менее сотни, людей не было вовсе. Черный эльф, спасший Лену, обожжен не был, но у него было сломано пять ребер. Лена сочла своим долгом за ним поухаживать: бедный эльф не знал куда деваться, потому что для него Светлая стояла где-то чуточку пониже Владыки, но уж точно выше всех древних богов, а она ему напиться подает, травками поит. Лена бы ему и судно подавала, но побоялась за его психику. Уставала она сильно, целый день крутилась в больнице, ну и пусть не очень эффективно, все равно хоть каким-то делом занята. А ночью все равно приходил Милит. Только, как ни странно, это не утомляло, скорее наоборот.

Забавно, но в первую ночь после этой атаки Милит, заявившийся почти перед рассветом и нахально разбудивший сладко спавшую Лену, раздел ее для того, чтобы бдительно осмотреть все тело: нет ли ожогов, ушибов или порезов, ничего не нашел и только тогда успокоился. У него самого, кстати говоря, на спине имелся синяк внушительных размеров: прилетело обломком дерева.

Расслабиться и просто пойти погулять удалось только через неделю. Конечно, никого найти не удалось, что было делом обычным для магических атак. Правда, Лена подозревала, что эльфы чего-то недоговаривают, и во время этой вот прогулки с Милитом спросила, насколько она ошибается. Они сидели на холме возле маленького озера милях в десяти от лагеря – добирались, естественно, верхом, вдвоем на одной лошади, правда, жеребец был ого-го, здоровущий, под стать Милиту. Милит звал купаться, но вокруг не было даже кустов, все просматривалось, и раздеваться на просторе Лене вовсе не хотелось. Милит не настаивал, расстелил на траве куртку, усадил Лену, обнял ее и долго-долго молчал.

– Хорошо с тобой. Хоть говорить, хоть молчать, – вдруг заявил он, и у Лены засосало под ложечкой. – Странно даже. Помнишь, ты спрашивала, почему я тебя люблю? Честно думал. Не знаю. Может быть, это и правда магия, может, что-то другое. Я не знаю и не хочу знать. Но так хорошо, как сейчас, мне никогда не было. Ни с одной женщиной. А я… как у людей говорят, бабник большой, так что могу сравнивать. Не расставался бы с тобой ни на минуту. Вообще. Ты даже не представляешь, как мало женщин, с которыми можно просто молчать целый час.

– Молчание – главное достоинство женщины, – пошутила Лена. Она устроилась поудобнее в его руках и прикрыла глаза. Милит даже обнимал не так, как шут, и дело было не в его размерах. Он был осторожен и ласков, только все равно – не так. Или – не тот…

– Что-то вы все-таки узнали?

– Немного. Гарвин и Владыка определили след мага. Это… как бы сказать… В общем, сильный маг, применивший сильное заклинание, оставляет некий след. Типа ауры. В общем, теперь при личной встрече Гарвин и Владыка его узнают точно, а я – с большой степенью вероятности. Ты подкинула Владыке мысль, что он может быть не отсюда?

– Я. А что, это такая сложная мысль?

– Только тебе и пришло в голову. Она у тебя умная. – Милит изогнулся, чтобы поцеловать умную голову. – Ну давай искупаемся, а? Никто нас не увидит.

– Ага, никто-никто…

– Аиллена, ты такое слово слышала – магия? Я закрою нас. Никто не увидит даже озера, не то что нас с тобой.

– Я все равно не умею плавать.

– Я умею. Ты меня стесняешься? Потому что светло, да? Аиллена, ну ты же взрослая…

Через полчаса он ее все-таки уговорил, пробормотал какое-то заклинание – может, и наврал, потому что Лена никакой разницы не почувствовала, быстро разделся и сиганул в воду. Лена, пока он плыл, тоже скинула одежду и зашла в воду. Сразу как-то стало спокойнее, хотя почему – вода была прозрачная, как в бассейне.