– Маркус, а почему когда я была … дома, здесь не прошло нескольких недель?

– Не знаю. Надо спросить кого… поумнее. Владыку, может. Или Гарвина. Может, Кавен чего слышал. Я не знаю.

Шут держал на ладони аметистовую друзу.

– Она там светилась! До того красиво! А сейчас погасла, – он разочарованно вздохнул. – Лена, а она ночью светится?

– Она на чужого светился, – захохотал Маркус, – надо Кайлу сказать, чтоб переделывал. Он все интересовался, можно ли один амулет в другой переделать, вот пусть и попробует. Вы жрать будете, голубки?

– Будем. Обязательно будем. Только какой же я голубок? – он внимательно осмотрел себя в крохотном Ленином зеркальце. – Голубки такие упитанные всегда, гладенькие, а я вон… И почему так: сколько ни ем, все равно худой…

В комнате ждал черный эльф.

– Приветствую, Аиллена. Здравствуйте, люди. Владыка приглашает вас на завтрак в свою палатку. Что передать ему?

– Что мы идем, конечно, – удивилась Лена. – Только плащ надену.

Она надела плащ, подумала и застегнула его Милитовой веткой. Обидится шут? Нет?

Шут не обиделся. Одобрительно кивнул: красиво, а красоту он ценил. Приглашен был и Карис, так что по снегу шли дружной компанией, причем шут затеялся швыряться снежками, за что Маркус с Карисом его поймали и вываляли в сугробе, так что к палатке подошли в соответствующем виде и начали торопливо отряхиваться. А до Лены дошло, почему их пригласили. Декабрь. Ровно год назад она привела из Трехмирья Гарвина, Паира и Виану. И обнаружила, что мир опустел.

Была семья Лиасса и они. Милит улыбнулся, как ни в чем не бывало, поцеловал Лену в щеку, как и все остальные (только Кайл постеснялся), заметил застежку, но виду не подал, за руку поздоровался с Карисом и Маркусом и хлопнул по плечу шута (тот покачнулся):

– Ну здравствуй, как тебя теперь называть-то? Побратим? Или еще что-то в этом роде?

– Наверное, – улыбнулся шут, – но если ты меня опять так стукнешь, придется еще раз жизнь отдавать, а я попрошу Лену, чтоб она тебе ее больше не возвращала. Ты силу когда-нибудь рассчитываешь?

– Ага, – радостно засмеялся Милит, – вот как сейчас. Ты ведь даже не упал, правда?

Ненормальность этого мира и его морали начинала Лене нравиться. Может, это как раз нормальность и есть: важно здесьи сейчас.И тому, и другому. Один легко принял, что она была не одна, второй так же легко принял отставку. Лиасс улыбался, как добрый дедушка в окружении внуков.

Вся праздничность заключалась только в наличии на столе чего-то вроде пирога из теста, которое таяло во рту как мороженое. При этом пирог был горячий, а вот ягоды в нем – холодные, в сочетании получалось нечто невообразимо вкусное. Беседа была тоже какая-то вкусная, добрая, Гарвин, правда, все больше молчал, поглядывал то на Лену, то на шута. Ой, а он же ауры видит и толковать их умеет… Сейчас спросить или потом? Нет, лучше потом, Карис комплексует среди таких мощных магов, но ведь что интересно, даже Лиасс относится к нему с симпатией. Ах, ну да, дело не в силе, а в том, как мы ее применяем.

Потом Лиасс извлек из-под стола бутылку вина. Только с утра и пить. Аристократы. Или дегенераты. Хотя бутылка вина на такую ораву – все равно что чай. Разлили вино в кружки из-под шианы, даже не сполоснув их, и дружно посмотрели на Владыку. Ну ясное дело, у них на работе первый тост всегда произносил старший по званию: завотделом или, на особо важных пьянках, директриса, которая говорить умела на уровне «дорогие товарищи, в новый год мы вступаем с хорошо выполненными планами и большими планами на будущее…».

– Здесь вся моя семья, – сказал Лиасс. – И вся моя семья здесь только благодаря тебя, Аиллена. Жив я – благодаря тебе. Жив Милит – благодаря тебе. Жив Кайл – благодаря тебе. Жив Гарвин – благодаря тебе. Все мы живы благодаря тебе, все эльфы Трехмирья… Благодаря тебе мы – эльфы Сайбии. Хранительница Равновесия, ты принесла огромные перемены. А я сделаю все, чтобы никто никогда не сказал, что это перемены к худшему.

– Не только ты, – дерзко вставил Милит.

– Не только я, – улыбнулся Лиасс. – Я знаю, Милит. Верю. Мы никогда не любили людей – простите, Карис и Маркус, но это так. Но благодаря Аиллене… Благодаря Аиллене я, Владыка эльфов, кажется, научился пусть не любить, но уважать людей как расу. Отдельные люди мне нравились и раньше, но всех – я не любил. Пусть не так активно, как Гарвин, но все же. Ты, Аиллена, заставила меня изменить мнение, сложившееся так давно, что я и не помню, когда…

– Не я заставила, Лиасс. Родаг заставил. Рина. Посол. Даже, наверное, Верховный охранитель.

– Пусть так. С тобой бесполезно спорить, но я-то знаю, кто, – засмеялся Лиасс. – Разве пять лет назад пришло бы мне в голову доверить тайну людям? А сейчас – доверю. Помните, как Милит вызвал полукровку?

– Владыка!

– Замолчи, Милит. Я не буду раскрывать твой сложный и ненадежный план, но о результате скажу. Я принял в себя гнев Аиллены. Волну ее силы.

– Ой…

– Ага, именно что «ой», Карис, – захохотал Гарвин. – Владыка, он тебя испугался. Не спорь, Карис, я вижу твою ауру, ты испуган.