Кайл виновато посмотрел на Лену и сел перед Кавеном на стул, придвинутый к стене.

– Не напрягайся, Кавен, я тебе помогу, – вздохнул Лиасс. – Вдвоем у нас лучше получится. Мальчика надо поберечь.

– Стоит ли Светлой… – начал было посол, но его без особой почтительности оборвал Гарвин:

– Стоит. Там она и вовсе изведется, глядя, как эти двое храпят. Почему люди храпят?

– Носовая перегородка провисает, – проворчала Лена. – Дам в нос – сам храпеть начнешь. Не доставай меня, Гарвин.

Кайла расспрашивали часа два, пока не взмолился Карис:

– Вы уже по три раза все спросили, ну пожалейте, ему же плохо! Что он мог сказать, он сказал.

Кавен кивнул и осторожно отпустил Кайла. Тот поморгал растерянно.

– Не помню. Кавен, не помню, о чем ты спрашивал. Странно.

– Ему тоже можно дать отвар? – мрачно поинтересовалась Лена. Ей самой впору было выпить пару кружек вина. Или водки – чтобы вырубиться. Но водки здесь не было.

– Конечно, – улыбнулся Лиасс. – И сама пару глотков сделай. Ты словно и с ним вместе чувствуешь. Аиллена, согласись, теперь мы знаем, что ни твои друзья, ни Кайл не виноваты ни в чем. И эльфы будут это знать.

– Владыка, – обеспокоенно начал посол, – получается, что против тебя стоит какой-то великий маг… Но я не слышал, чтобы среди эльфов Сайбии был маг такой силы…

– Среди эльфов Сайбии нет мага сильнее меня, – кивнул Владыка. Лишний раз подчеркнул, что он честный подданный короны. – Я знаю это точно. Здешние эльфы признали меня Владыкой, посол. Никто не заставлял их. Владыкой можно либо быть… либо не быть. Всякий эльф это знает.

– Владыка не вождь и не король, – поддержал Милит, – Владыка – отец. Даже больше. И эльфы… ну, мы видим, Владыка ли это. Если видим – то и разговоров нет. Этот эльф не здешний, посол.

– Он сильнее Владыки?

– Вряд ли, – усмехнулся Лиасс. – Иначе он не действовал бы исподтишка. Ничего. Впредь буду умнее, стану держать наготове заклинания…

– И носить кольчугу, – твердо закончил посол. – От имени короля требую, чтобы ты соблюдал меры безопасности, Владыка Лиасс.

– Я исполню твое требование, – согласился Лиасс, – и буду носить кольчугу. Ты хочешь доложить об этом королю?

– Не уверен, что смогу это сделать так, чтобы нас не услышали… те, кто не должен слышать, – покачал головой посол. – Потом. Когда король нанесет тебе визит. Как ты себя чувствуешь, Владыка?

– Хорошо. Несколько дней мне придется провести в постели… как решит Ариана. Она лучше разбирается в этом.

– Как себя чувствуешь ты, Кайл?

– Не особенно, – улыбнулся Кайл, – но это быстро пройдет. Что? Это действительно я? Я устроил покушение на Владыку?

– Нет, – утешил его Кавен, – ты был только посредником. Полагаю, между Маркусом и тем магом.

– Я не сказал?

– Нет. Чтобы ты сказал, нужен глубокий допрос.

– Нет, – выпалила Лена. – Только попробуйте – и точно никогда больше меня не увидите. Обещаю.

– Никто и не собирается пробовать, Аиллена, – удивился Лиасс. – Что изменится от того, что мы получим подтверждение: да, это тот самый маг или другой? Поверь, Кайлу ничего не грозит. И тем более глубокий допрос. Даже если он будет его требовать. Кстати, Кайл, я запрещаю тебе даже думать об этом. Ты меня понял?

М-да… это был Владыка. И Кайл опустился на колено, прижал к груди раскрытую ладонь и понуро повторил:

– Я понял тебя. Владыка.

И чуть не свалился. Милит успел его подхватить и водрузить обратно на стул, потом повернулся к Лене.

– Не уходи. Поверь в мое чутье. Тебе нельзя уходить от нас. Беда грозит не нам, а тебе.

Гарвин вытаращил глаза. Преувеличенно. Лиасс тоже – почти. Милит не то чтоб смутился, но выглядел не так уверенно, как обычно. Как там шут? Конечно, как все заявляют, она чувствует то же, что и он, однако не всегда.

– Объяснись, Милит, – потребовал Лиасс в конце концов. Милит вскинул голову, но получилось забавно: он был и так выше всех, потому принял прежнюю позу и тихо, но убежденно сказал:

– Ты всегда верил в мое чутье, Владыка. Поверь и сейчас. Я чувствую, что ей грозит опасность.

– Знаешь, Милит, – деликатно начал Кавен, – опасность, которая грозит Светлой, – это как-то очень уж чересчур. Даже сумасшедший не причинит умышленного вреда Светлой, а мы имеем дело не с сумасшедшим. И даже не с человеком. Прости, посол, но эльфы чуть больше знают толк в магии и силе проклятий. Обидеть Светлую – навлечь на свою кровь проклятие, Милит.

– Я знаю, – пробурчал Милит, – а чутье солдата куда девать?