Пока глава клуба размышлял, к молодой леди бросились сразу четыре претендента. Лорд Вудворд опередил остальных, но его немедленно оттеснил Сент-Олбанс, которому и посчастливилось увлечь очаровательную шахматистку к свободному столу.

— Герцогиня не пропадет, — заверил Элайджа, по привычке раскачиваясь на каблуках. — А мне оппонент найдется?

— Несомненно, ваша светлость. Прошу прощения, дело в том, что среди наших резидентов лишь одна дама, и я не был вполне уверен, что…

— Ее светлость отнюдь не нуждается в особом отношении, — успокоил Элайджа.

— Лорд Вудворд составит вам прекрасную партию, — заверил Парслоу, снова бросив настороженный взгляд в сторону Сент-Олбанса и Джеммы. — Мастер второго уровня, склонный к живой, полной неожиданностей игре.

Элайджа поклонился. Две минуты спустя он уже сидел перед соперником в полной уверенности в собственной победе. Оставалось лишь выяснить, сколько времени продолжится поединок.

Джемма считала лорда Сент-Олбанса тупицей, но высоко ценила его умение одеваться. Сегодня аристократ явился в высоком парике и переливающемся шелковом камзоле бирюзового цвета. Само собой, игра не могла начаться без предварительного обсуждения нарядов: не остались незамеченными ни эмалированные пуговицы партнера, ни очаровательные ленты на корсаже партнерши; даже ее туфельки заслужили горячее одобрение.

Она не ждала от игры многого, однако выяснилось, что острые, хотя и неизменно порочные замечания соперника порождены живым умом. Джемма, конечно, выиграла, но лишь после ряда весьма деликатных манипуляций, собственной ладьей.

— Прекрасная партия, — похвалила она, пока Сент-Олбанс растерянно и недоуменно смотрел на дреку. — А нападение конем на слона и вообще достойно восхищения.

— Правда? — вяло отозвался поверженный соперник, но все-таки сумел совладать с отчаянием и рассыпался в комплиментах: — Вы обладаете поистине удивительным шахматным мастерством, ваша светлость. Поставили мат всего лишь в восемь ходов. Ничего подобного прежде не случалось.

Джемма милостиво улыбнулась:

— Может быть, пришла пора сыграть с кем-нибудь другим?

Вокруг стола уже собрался плотный круг наблюдателей.

Появился и сам мистер Парслоу.

— Победа, ваша светлость? Не желаете ли встретиться с лордом Феддрингтоном?

— Мой рейтинг выше! — возмутился лорд Вигстед.

— Вы мне нужны для другого матча. — Распорядитель уверенно увел его прочь.

— Весьма признательна леди Феддрингтон за прекрасный бал, который она организовала две недели назад, — щебетала Джемма, пока проворный лакей расставлял фигуры.

— Должно быть, танцевать значительно приятнее, чем играть в шахматы, не так ли? — Лорд Феддрингтон улыбнулся, словно собирался добавить, что женщине вообще нечего делать в высокоинтеллектуальном обществе шахматистов.

— С нетерпением жду начала поединка, — заверила Джемма.

— Слава достигла английского берега раньше, чем вы явились собственной персоной, — продолжал самоуверенный оппонент, — но все же надеюсь преподать парочку полезных уроков. Мне удалось обыграть Филидора, когда он к нам приезжал, а никого сильнее Франция еще не создала.

Один из зрителей насмешливо фыркнул, и Феддрингтон метнул в сторону скептика недружественный взгляд.

— Конечно, и Филидору удалось раз-другой меня обыграть. В шахматах всегда так. Даже крупнейшие мастера порой уступают.

Джемма молча улыбнулась и передвинула пешку, а вскоре шахматное светило утратило безмятежный блеск и нахмурилось. Толпа болельщиков заметно уплотнилась.

— Спертый мат, — любезно объявила Джемма. — Кстати, как дела у герцога?

Мистер Парслоу подоспел, чтобы проводить восвояси поверженного лорда Феддрингтона, а лакей принялся расставлять фигуры на исходные позиции.

— Его светлость только что выиграл вторую партию и сейчас сражается с мистером Принглом, — сообщил он. — Позволите ли представить вам следующего оппонента, доктора Белсайза? Доктор — один из лучших игроков второго уровня.

Мистер Белсайз оказался жизнерадостным господином в больших очках.

— По-моему, мы уже встречались. — Джемма пыталась вспомнить, где именно видела этого человека.

— Боюсь, что нет, — возразил доктор. — Дело в том, ваша светлость, что у меня самое заурядное лицо: один нос, два глаза и так далее. Люди нередко принимают меня за давно потерянного дядюшку.