— О'кей, — продолжал Эрнесто. — У тебя сист-ра, блондинка, она в Майами, мы знать хотим где, о'кей? Потому что мы хотим ее найти, о'кей? Зубы тебе выбьем, или говори, поняла ты?

Она и вправду начинала его понимать. Вполне сносно он теперь выражается на английском, даже «систа» стало совсем похоже на «сестру».

— Так вы имеете в виду Дженни? — спросила она.

Эрнесто обратился к засаленному:

— Доминго, se llama Jenny? [11]

Засаленный только плечами передернул. Доминго! Ничего себе танцевальная пара к ней завалилась! Эрнесто и Доминго.

— Мы говорили про девушку, ее зовут Джоди, — сказал Эрнесто. — Знаем, она твоя сист-ра, где она?

— Она себя так называет, — ответила Элис.

— Как?

— Джоди. Настоящее имя у нее Дженни. Только вы ее под этим именем не отыщете, у нее вообще много имен. Разных.

Кубинцы уставились на нее.

Эрнесто кивнул Доминго.

Доминго вытащил из кармана складной нож и раскрыл его.

— Это еще что за штучки? — дрожащим голосом выговорила Элис, она жутко перепугалась.

— Дженни, а дальше как? — продолжал допрос Эрнесто.

— Смотря когда. Вы хотите знать ее настоящее имя или сотню других, какими она пользуется? Фамилия у нее не такая, как моя, мы сводные…

Эрнесто ударил ее.

— Рог favor, [12] — произнес он терпеливо и вежливо. — Не надо чепухи.

— Да она мне не родная, а сводная сестра! — крикнула Элис. — Если вы меня еще раз ударите…

Он ударил ее еще раз. Рот у Элис сам собой раскрылся, кровь закапала на блузку.

— Слюшай, — сказал Эрнесто, — хочешь, приколем тебя?

— Нет, — ответила Элис голосом маленькой девочки. Расширив глаза, она смотрела на нож в кулаке Доминго. — Нет, — повторила она.

— О'кей. — Пауза. — Дженни, Джоди, это все равно. — Пауза. — Твоя сестра.

— Да. — Глаза у Элис были по-прежнему широко раскрыты, лицо по-детски внимательное.

— Ее фамилия не Кармоди?

— Она урожденная Санторо, — быстро заговорила Элис. — Это фамилия моего отчима, Санторо, Доминик Санторо, он тут в Майами был подрядчик-строитель, его все знали, кого хочешь спросите. Братья Санторо, знаете? Это был мой отчим.

— Es latino? — по-испански спросил Эрнесто. — Санторо? Es un nombre latino? [13] — И повторил по-английски: — Он испанец?

— Нет, итальянец, — ответила Элис. — Моя мать итальянка, может, потому она за него вышла, когда мой родной отец умер. Мой отец был ирландец, — сказала она гордо, но тут же в голове у нее промелькнуло, что отец убил бы ее, если бы узнал про наркотики. Но он сам был давно мертв.

— Дженни Санторо, — медленно выговорил Эрнесто.

Даже теперь, когда Элис хорошо понимала его речь, у него выходило не «Дженни», а «Хенни», как будто он хотел откашляться и сплюнуть.

— Да. — Элис кивнула, довольная, что наконец-то угодила ему. — Так ее звали, когда она стала жить с нами. Это фамилия ее отца, а он женился на моей матери, но мы, то есть я и моя родная сестра, не взяли его фамилию, оставили нашу, вот и все. Я Элис Кармоди, моя родная сестра Кейт Кармоди, а Дженни — это Дженни Санторо, но иногда она себя называет Джоди Кармоди. Ну, это все, что вы хотели?

— Где она? — спросил Эрнесто.

— Дженни? Она в Лос-Анджелесе, я вам уже говорила.

— Нет, — отрезал он.

— А я вам говорю, что она там.

— Ты лжешь нам, — сказал Эрнесто, кивнул Доминго, и Доминго ткнул ее ножом.

Не сильно. Просто дотронулся кончиком ножа, словно перышком царапнул. Щеку обожгла мгновенная боль, потекло что-то теплое. Элис дотронулась до щеки рукой, и когда посмотрела потом на пальцы, они оказались в крови. Ее затошнило.

— Послушайте, — сказала она.

Они оба смотрели на нее.

На лезвии ножа была кровь.

— Да послушайте, поймите вы в самом деле, — твердила она. — Дженни… она проститутка. Последний раз, когда я о ней слышала, она жила в Лос-Анджелесе. Если она вернулась сюда, во Флориду, я об этом ничего не знаю. Вы мне сказали первые. Со своей родной сестрой я разговаривала вчера по телефону, она тоже не знает, что Дженни здесь или собирается сюда. Я вам чистую правду говорю, Богом клянусь! Уберите нож, а?

Доминго не убрал нож и продолжал смотреть на Элис. Лицо у него было грустное, словно ему было жаль ее.