– Вот смотри… – Извилистая линия пересекла воображаемую карту посредине. – Это горы, вот тут река, на том берегу была раньше наша страна… теперь там живут туглы. А тут мы…

Острие ножа рисовало маленькие кружочки.

– Это наши дома, тул без трех. Вот этот – дом Аркстрид, она наша хозяйка и ведущая.

– Подожди, Урса, я не понял, как это… хозяйка и ведущая? – в голове Арсения смутно шевельнулись какие-то полузабытые названия, слышанные с детства, вроде наш вождь и рулевой… или что-то подобное?

– Только в нашем доме хозяйка – ведущая, – с неожиданной гордостью сообщила Урса, – она самая сильная ведущая среди всех домов. Видел бы ты, какой стоял грохот и дым, когда она победила Харрис. С тех пор никто не решается бросить ей вызов.

– То есть ведущая – это колдунья? – подозрительно прищурился Арсений, начиная кое-что понимать.

– Ну да, она может приводить в себя силу… я, правда, не понимаю, как это происходит, но не раз видела сама, особенно когда туглы наступают, – подтвердила ничего не подозревавшая Урса. – А вот у них совсем нет ведущих, поэтому они нас пока и не захватили.

– А что бывает с теми… кого захватывают? – опрометчиво поинтересовался Арсений и, заметив, как окаменело в скорбной ненависти лицо охранницы, выматерился про себя.

Что уж тут непонятного, то же, что и везде делают победители с местным населением. И нет никакой разницы, в каком мире и в какое время всё происходит.

– Урса… – чтобы отвлечь охранницу от тяжелых воспоминаний, Арсений задал давно интересующий его вопрос, – а где ваши… мужчины?

Почему-то подходящее название более сильной половины человеческого рода пришлось немного поискать в памяти, хотя все остальные слова она подбрасывала сама.

– Кто? – сначала не поняла Урса. – А, трутни! Наверху, спят, наверное. Им разрешено вставать позже всех.

– Не понял, – задумчиво уставился на женщину пленник, – все мужчины… здесь, в доме?

– Ну да… – пожала плечами Урса, – а где же им быть?

– И сколько их у вас? – Нехорошее подозрение проснулось в душе Арсения и с каждой минутой все росло.

– Всего четверо… но весной мы заберем из села еще двоих, Аркстрид их выбрала на осеннем празднике урожая и уже забрала приданое.

– Чего?! – Арсению показалось, что он ослышался. – Она сама выбирала?

– Ага… – Урса насторожилась. – А что в этом такого? Все хозяйки выбирают для своих домов трутней и воинов. Но воинов мы забираем сразу, чтобы за зиму подучить обращаться с оружием, а трутней приведем только на весеннем празднике. Незачем кормить их напрасно всю зиму, так они нам раньше весны и не надобны…

Подручница заметила наконец потрясенный взгляд непривычно черных, продолговатых, как дикие сливы, глаз демона и смолкла, тщетно пытаясь понять, чем именно ее объяснения так ошеломили демона?!

Ну откуда же ей было знать, что до этого момента у пленника даже в мыслях не возникало подозрений о властвовавшем в этом мире матриархате?!

Да бывший бизнесмен вообще имел весьма смутное представление об этом явлении, известном больше по анекдотам и скупым историческим сведениям, прочитанным в школьном учебнике. Причем матриархат был почему-то прочно связан в памяти Арсения с загорелыми амазонками, лихо скачущими топлес на неоседланных конях и насилующих пойманных мужиков прямо на месте.

– И как она их выбирает? – приготовясь услышать еще более шокирующее откровение, процедил пленник сквозь зубы.

– Да просто, – с опаской следя за его сердитым лицом, пробормотала Урса, – в каждом селе столб есть… с отметками, если к совершеннолетию подросток дорос до отбраковочной черты или выше, значит, берем. Только за ними следить нужно, чтоб столб не прикапывали и к пяткам ничего не приклеивали. Вот и проверяем каждый раз все до капельки.

– Сама небось все проверяет?! – Воображение Арсения живо нарисовало яркую картинку, как Рида собственноручно ощупывает мускулистые ноги долговязых парней и заглядывает им в зубы.

Или… еще куда?!

– Как можно, – преувеличенно возмутилась Урса, сообразив, наконец, что демон почему-то не на шутку сердит на хозяйку, – мы туда тремя тройками ездим.

А затем, вспомнив, как демон попал в их дом, потихоньку вздохнула. И в самом деле, очень даже есть ему за что обижаться, любой бы обозлился, выдерни его из теплой постели в чужой холодный мир! Так разве поступили бы они так, если бы не крайняя нужда? Воинов с каждым годом рождается все меньше, а туглы становятся все наглее и изобретательнее. Вспомнив все это, охранница решила хоть немного оправдать свою бывшую подругу по тройке и доверительно сообщила: