– Ага, на спине, вместо щита, – съязвил Арсений и получил в ответ укоризненный взгляд. – Да пошутил я, у вас что, шуток не бывает?

– Про битвы не бывает, – категорично отрезала Гамират, – мы в это лето шестерых бойцов потеряли… двое старых в окружение попали, туглы чуть ниже обычного мост навели и подкрались незаметно… с каждым годом они все хитрее становятся. А четверо – совсем молодые девчонки, три селянки… радовались, что к нам попали. И ведь тренировали их, да когда в бою кровь закипает, про осторожность забываешь.

– Гами, а ты тоже в бой ходишь? – Арсению хотелось спросить вовсе не это, но язык не послушался.

– Когда к реке вылазки делают да мосты стерегут, меня не берут, а вот если под стены дома туглы нахлынут, кто же мне тогда запретит?! Нет, Аркстрид, конечно, не дозволяет, говорит, кузнец – это наша главная ценность, но она сама в бою на первой стене всегда стоит, только и успевают от нее подручницы копья да мечи отбивать.

– А ей-то… с ее слабыми ручками… чего там делать? – недовольно нахмурился пленник, уже жалея, что затеял этот разговор.

– Так она же ведущая! – воскликнула Гами со знакомой уже гордостью в голосе, – силой глаза туглам отводит, чтоб стрелы не в бойцов, а в стены пускали, иногда страху нагонит, и они дружно бежать бросаются, и раненых тут же лечит… нет, с ведущей нам очень повезло.

– Мне уже хочется посмотреть… на ваших туглов. – На этот раз Арсений почти не шутил.

На обед пленник отправился вооруженный новенькими ножами, выкованными Гамират с его помощью, а карман оттягивали сделанные кузнецом по его заказу кружочки железа. Арсению даже не пришлось брать с женщины честного слова, что не сделает похожих сама и не позволит делать никому другому.

Малышня уже сидела за столом, дружно макая ложки в миски с грибным супом, но на демона исподтишка все же поглядывала: весть о том, что Хир живет в комнате защитника, раздразнила детское воображение.

– Эй, демон, – доев похлебку, не выдержала Манист равнодушного взгляда Арсения, – ты забрал моего Хира?

– Эй, маленькое никто, – безразлично откликнулся Арсений, боясь выдать себя интонацией или взглядом: от того, как закончится этот словесный поединок, будет зависеть очень многое, – а с чего ты решила, будто Хир принадлежит тебе?!

– Они моя стая, а я их вожак! – высокомерно задрав носик, девчонка подступила ближе.

– Кто тебе сказал, что ты вожак? – пренебрежительно хмыкнул Арсений, продолжая спокойно черпать суп. – Ты пока – никто.

– Не смей звать меня – никто! Я буду самым сильным воином. – Девчонка уже сидела у него на крючке, но пока даже не догадывалась об этом.

– Пока ты – никто, – веско сказал Арсений и сурово глянул на притихших женщин, предупреждая взглядом, чтоб не вмешивались, – просто девочка. Но! Ты можешь вырасти воином. Если повезет. А можешь упасть с камня, сломать позвоночник и стать горбуньей.

Арсений специально выяснил у Гамират возможность такого исхода и теперь был вполне уверен, что никто из сидящих за столом не уличит его во лжи.

– А еще можешь просто перестать расти, такое тоже бывает.

– Меня Аркстрид вылечит! – в гневных глазках уже появились слезы.

– Если бы она могла вылечить всех, то в доме были бы только воины и трутни и никогда не было выбраковок, – добил девчонку Арсений, и не думая жалеть.

Слишком много говорилось в его доме о школьных делах, чтобы Арсений не запомнил: есть какой-то предел, до которого с детьми еще можно договориться, объяснить истинные ценности, потом бывает поздно. Может, девчонка и станет сильным воином, но никогда так и не научится жалеть тех, за кого будет сражаться. А армия, лишенная духовных целей, никогда не выигрывает, вот уж это им на политзанятиях наглядно пояснили.

– И к тому же, – спокойно добавил пленник, – каждый малыш из тех, кого ты зовешь стаей, может внезапно вырасти выше тебя, спроси Харрис, было когда-нибудь такое?

Втора, прибежавшая в обеденный зал по зову одной из кухарок, молча стояла у дверей, пытаясь выровнять дыхание. Она успела только к концу разговора и уже убедилась, что демон вовсе не собирается убивать глупую нахалку. И считала правильным все сказанное им Манист.

Поэтому подсела к столу и рассказала пару подобных примеров. Потом и кто-то из воинов вспомнил похожий случай, и лекция Арсения плавно перешла в дружескую беседу. А он тем временем доел и, оглянувшись на забытых малышей, что-то шепотом обсуждавших в дальнем углу, мирно им улыбнулся.

– Ребятишки, кто хочет проведать приболевшего Хира, может пойти со мной, а то ему там одному очень скучно.

Детвора сначала заоглядывалась на мрачно размышлявшую о чем-то Манист, потом решился один, второй… А через несколько минут Арсений топал по коридору в окружении стайки детей и сам себе очень напоминал клушку на прогулке.

Выгуляв и накормив собак, Урса сходила поговорить с Канкир, и та приняла ее предложение. Не откладывая дела на вечер, новые подручницы заселились в соседнюю с демоном комнату, и Урсе удалось немного посидеть с Хиром. А потом Канкир забрала новую напарницу в дальние нижние залы, где несколько воинов выделывали шкуры, убедив, что там и для однорукой найдется работа. И ведь действительно нашлась: оказывается, макать в бадью широкий квач и мазать едким раствором расстеленные по лавкам шкуры можно и одной рукой. На обед женщины пришли с опозданием, настолько втянулись в работу, что даже удивились, когда одна из девочек-подростков прибежала их звать.