В голове Арсения мелькнуло подозрение, и он оглянулся. Несколько валунов, разбросанных неподалеку, как-то неестественно поблескивали в ярких солнечных лучах.

– Что у тебя в бутылке? – постучав по ближайшему из таких камней, заинтересовался землянин.

От подсохшей на камне шкурки исходил глухой звук, как от фанерки или пластмассы.

– Соображаешь, – коротко похвалил дракон, – закрепитель.

– Где берешь?

– Тут рыба такая плавает, я головастиком назвал, это из ее секреции. Любит она пузыриками лакомиться, а чтоб не выскальзывали, сначала обрызгивает, оно в воде на расстоянии пяти шагов действует. Я развожу примерно в полупроцентной концентрации, хватает на полсотни пузырей.

– На квадратную раму натягивать не пробовал? – осторожно стягивая с валуна готовую прозрачную полусферу, деловито осведомился Арсений.

– Какого примерно размера? – Донельзя наивная физиономия дракона даже на миг не обманула строителя.

И не такие выступления видел, особенно когда работу у смуглых разнорабочих из ближнего зарубежья принимал. Давно научился объяснять им задачи предельно четко и принимать выполненное поэтапно. С самого первого раза, когда они уверяли, что закопали канализационную трубу на глубину восемьдесят сантиметров, а Арсений обнаружил над нею слой грунта лишь около тридцати.

– Как рамы для окон, я помню, они все одного размера? – состроил такую же лоховскую мину землянин.

– Вот такую? – неизвестно откуда на песке появилось несколько деревянных щитов.

– Именно, – Арсений приставил один щит к камню, – достань мне медузу, пожалуйста.

– Держи. – Аджарр ловко ополоснул очередной мешок.

Несмотря на вопли подсознания, твердившего, как омерзительно держать в руках склизкое и мокрое нечто, минуту назад бывшее живым существом, особого отвращения Арсений не почувствовал, получив в руки шкурку.

К тому же он отлично допер, кому именно предназначается устраиваемый драконом мастер-класс. Разумеется не ему, а гаранам, ведь именно им придется заниматься добычей местных медуз.

И почему-то не удивился, когда полученной от дракона шкурки как раз хватило растянуть на щит. Приколов ее шипами какого-то растения, очень похожими на шипы акации, Арсений позаимствованным у Урсы ножом ровно обрезал края и смазал пленку закрепителем. Притихшие гараны очень внимательно следили за его действиями, и по загоревшимся глазкам Аркстрид и вторы землянин как по придорожному рекламному щиту издали мог догадаться, чем в ближайшие дни займется выделенный хозяйками отряд гаран.

– Шипы вынимать нужно, как начинает твердеть, минуты через две-три, – небрежно обронил Аджарр, и Арсений едко фыркнул: все ясно, именно потому этот жулик и не стал стеклить окна, что знал более простой способ получения прозрачных пластин.

– А если потом вода попадет, не покоробятся? – пробуя пленку на твердость, засомневался землянин.

– Нет, в чаши можно даже горячую воду наливать, но лучше для сыпучих веществ.

– Значит, если изготовить формочки, то можно делать ведра, тазы, баки… даже с крышками, и унты, кстати, можно обтянуть, чтоб по воде босиком не шлепать, – вслух размышлял Арсений, – надо же, какое полезное качество… как оно удачно у них развилось! Аджарр, а ваша раса случайно не знает таких слов, как направленная генетическая селекция?

– Как не знать, – хитро ухмыльнулся дракон, – это наши самые любимые слова. А вы куда-то шли?

– Да, – сообразив, что всемогущий специально переводит стрелки, кивнул землянин, – ищем тюленей или не тюленей… нужно заготовить мясо к ужину.

– Так вон они! – махнул рукой Аджарр. – Ближайшая колония прямо под поселком. Не набивайте сразу слишком много, они почти до середины лета будут тут кормиться. Я потом объясню тебе весь цикл подробнее.

Сообщение про мясо, живущее почти у порога, внесло в ряды домочадцев необычайное оживление. Прозрачные пластины, которыми можно закрыть пустые рамы, их, конечно, тоже очень волновали, привыкшие к суровым и долгим зимам гараны сразу обратили внимание на этот существенный недостаток нового дома. Но в глубине души надеялись, что можно будет к осени поступить так, как делали в старом доме: заложить проемы дерном и промазать глиной. Однако прозрачные шкурки были необычайно заманчивым выходом, позволяющим как можно дольше обходиться без постоянно горевших светильников. В старом мире гараны скупали жир у селян, а те у рыбаков, с которыми поддерживали негласный обмен товарами. И старейшинам приходилось закрывать глаза на это нарушение правил именно ради злополучного жира.

Аджарр оставил на видном месте свою лопату и присоединился к отряду.

Гараны, даже дома не расстававшиеся с любимыми режуще-колющими предметами, выходя на первую экскурсию, вооружились почти до зубов. Во время прогулки все воины, особенно после инцидента с черепашкой-ниндзя, вели себя как во вражеском тылу. То есть молчали, озирались по сторонам и даже на миг не прятали в чехлы и ножны разнообразные орудия убийства.

И теперь очень воодушевились, предвидя привычную работу. Арсений подозревал, что именно их агрессивный настрой и подвигнул не особенно общительного дракона на такой поступок.

И если бы дракон пожелал поговорить на эту тему, то несомненно подтвердил бы правоту землянина. Хотя откуда взяться общительности у существа, самой природой обреченного на одиночество? Лишь когда в его суровом родном мире наступает краткое лето, приходящее туда в десятки раз реже, чем в другие миры, драконы возвращаются домой, чтобы принять участие в брачном празднике. Даже роду долгоживущих нужны дети, и ради этого драконы на несколько дней оставляют все свои важные дела. Которыми принято хвалиться именно на таких родственных сборах. А также хвастаться оригинальными решениями проблем и делиться удачным опытом.