Они шли мимо него, молодые и старые, женщины и мужчины, и выражения лиц у них тоже были разные. Как и взгляды. Настороженные и безразличные, усталые и нетерпеливые. И лишь на нескольких лицах Арсений заметил робкие проблески радостных улыбок, какими, по его мнению, должна была просто цвести эта толпа. Глядя на них, землянин всё яснее понимал: творить людям добро вовсе не такое уж легкое, а главное, благодарное дело.

Скорее, совсем неблагодарное, это и его прежний опыт напоминал. Чем больше стараешься для богатого клиента выполнять все его мельчайшие капризы, тем сумасброднее они становятся, а сам клиент, наоборот, все наглее и подозрительнее. Ему, нажившему свои миллионы на всяческих аферах, никак не верится, что его не разводят с особой изощренностью, вот только никак понять не может бедолага, в чем же тут подвох.

А еще жители рыбацкого поселка были много хуже одеты, чем воины, и понять, почему такое неравенство в достатке, Арсений тоже не мог. Хотя и подозревал, что это дело рук неугомонных старейшин, только не мог пока разобраться в механизме их влияния, то ли запрещали селянам торговать с рыбаками, то ли цены строго контролировали?!

– У нас есть запас одежды? – обернувшись к шедшей рядом Харрис, поинтересовался землянин. – Нужно дать тем, кто в рванье.

– Да у них тоже небось есть, в узелках, – проворчала недовольная такой щедростью втора, – просто в дорогу самое старое надели.

– Вот тебе и первое задание: возьми несколько воинов и пройди по домам, покажите им мыльни. Пусть моются и переодеваются, а у кого не во что – придется нам выделить из своих запасов. А завтра с утра Канкир организует несколько бригад по пошиву одежды. А вот прорабом мне придется первое время побыть самому, пока не найду помощников…

– Сен, а мне чем заниматься? – Вопрос Аркстрид поставил бы правителя в тупик, если бы он все время не думал о девушке.

Не так, чтобы смотреть на нее, не сводя глаз, и не замечать ничего вокруг, такого он пока позволить себе не мог. Но присматривать краем глаза получалось даже против воли, Арсений и сам не мог бы объяснить, откуда всегда знает, в какой она стороне.

– У тебя самая главная забота, не знаю, правда, как мы будем использовать магию, но всех, у кого есть магические способности, ты должна взять под свое крыло. Чтобы они учились у тебя и слушали только тебя, старые ведьмы не должны получить тут ни одной ученицы… понимаешь? – Землянин не удержался, взял ведущую за узкую ладошку и бережно сжал в руке, согревая и пытаясь передать свою веру в ее способности.

Воины прошли мимо, стараясь не оглядываться на остановившуюся парочку, а Аркстрид, охваченная незнакомыми ощущениями, этого даже не заметила. Нечто странное было в этом обыденном успокаивающем жесте, тревожное и одновременно приятное… и личное настолько, что девушке, привыкшей все время быть на виду, казалось крамольным.

– Понимаю… – пробормотала она и непроизвольно перевела зрение в ту плоскость ускользающих полутеней, где расцветает голубое сияние магии. – Сен!

– В чем дело?! – расслышав тревогу в ее голосе, забеспокоился правитель, делая к ней еще шаг, чтобы оказаться ближе, обнять, защитить.

Но ведущая поспешно выдернула ладошку из его рук и в панике отступила назад. Нет, не может быть, она сама несколько раз проверяла, и ведущие смотрели! Не было у того защитника, который упал в канун самой долгой ночи в холодную чашу круга богов, ни капли способностей! Иначе Эргезит не была бы так беспечна, намереваясь отдать его в жертву. Значит… это появилось позже? А вдруг… это существо вовсе не их Сен, а какая-то подделка дракона? Ведь мелькнуло уже что-то в разговоре… да она внимания не обратила!

– У тебя появилась сила… – обвиняюще пробормотала ведущая, шарахаясь от новой попытки Арсения взять ее за руку, – а раньше не было!

– Это от моего амулета, – небрежно рыкнул густой бас, и Арсений резко обернулся.

Хозяин баса стоял в нескольких шагах от них, как ни в чем не бывало, покусывая сорванную веточку.

– И как это понимать? – Арсений просто кипел от возмущения.

Мало того что так хорошо начавшийся разговор с девушкой перешел чуть ли не в ссору, так еще и зрители у них, оказывается, были. И ведь именно этому самому зрителю он и обязан неожиданной способностью, которой никогда и близко не желал. Родители с детства четко внушили, если хочешь чего-то иметь в жизни, нужно добиваться самому. А если станешь надеяться на чудо и ждать доброго волшебника, то недолго и на бобах остаться. Перевелись за последние века на Земле добрые волшебники.

– О чем именно ты говоришь? – спокойно вскинул на Арсения змеиные глаза дракон, надеясь, что до того дойдет вся трагичность момента.

Ведь стоит Аркстрид перестать доверять землянину, как он автоматически потеряет поддержку дома, а без этого очень трудно будет удержаться на той высоте, куда Сен себя поднял. Хорошая идея, но в любом мире даже самая гениальная идея без поддержки и помощи обречена на провал. И если он сейчас не перестанет думать только о своих так несвоевременно вспыхнувших чувствах, то лишится даже малейшей возможности когда-нибудь повернуть искаженный войной социальный строй маленького народа в более справедливое русло.

– Почему тебя не найти, когда мне требуются ответы на кучу вопросов, и ты сразу рядом, когда…

Дальше Арсений не решился говорить вслух, заметив откровенно ироничную ухмылку дракона. Не понять, что хитрый змей специально его подначивает, было просто невозможно, хотелось бы еще узнать зачем.

– Я был занят, – примирительно пробасил дракон, довольный сообразительностью эмиссара, – вот теперь можешь спрашивать.

– Ответь сначала ей… про магию, – пробурчал взявший себя в руки землянин, – и мне заодно, а то я тоже не понимаю.