– Сен сказал, – тоскливо пробормотала втора, – тут все дети будут здоровыми, и еще сказал, что нам всякие нужны. Посмотри на Хира… А про то, как он на тебя смотрит… Урса правду сказала, я давно всё заметила. Да хотела тебе позже сказать… когда все сюда переберутся, всё думала… пока не время…

Она снова вжала лицо в ладони и заплакала еще горше.

– А… дракон сказал… старейшины все круги сломать решили… – доносились сквозь рыданья сдавленные объяснения, – а он не может их наказать… драконий закон… А Сен сказал… все равно пойдет… даже если дракон не будет помогать… А дракон сказал… тут уже хватит народу, чтобы продолжать род…

– А Сен? – так и обмерла Аркстрид.

– Он сказал… – Харрис горестно всхлипнула, – тут и без него найдется… кому продолжать.

– Ну… вот почему… вы такие… вредные! – не найдя подходящего слова, с отчаянием выкрикнула ведущая. – Почему не объяснили мне всё раньше?! Разве я стала бы разговаривать с этим… панахой! Я бы от Сена ни на шаг не отошла и сейчас была бы там, рядом, у меня же силы побольше, чем у Эргезит и трех ее помощниц вместе взятых! А в круге я могла бы…

Она говорила тише и тише, все явственнее понимая, как бесполезно теперь кричать и обвинять других. Как напрасно и думать… сколько всего она сделала бы по-другому, если бы можно было хоть маленький кусочек жизни прожить снова.

Аркстрид вдруг отчетливо вспомнился тот вечер, когда он сидел рядом, беспрестанно подкладывая в тарелку невиданные кушанья, и, словно невзначай, мимолетно касался ее волос. Как потом крепко притиснул ее к себе, когда они подумали, будто на них падает часть плывущего над этим миром сверкающего кольца, как вел ее ночью после урока магии и уверял, что темно, хотя можно было рассмотреть под ногами каждый камушек.

И еще, и еще… воспоминания посыпались, как зерно из прохудившегося мешка, и внезапно их оказалось довольно много, и все они просто кричали о том, что, воображая себя сильной и умной хозяйкой, она была просто слепой дурочкой. Не замечавшей или боявшейся замечать совершенно очевидные вещи, которые отлично рассмотрели и поняли другие женщины.

Ведь не зря же никто даже не пытался войти ночью в его комнату… хотя в спальни к трутням воины ходят с же первой ночи, как перешли в этот мир.

Ох, пресветлая Йэссатан! О чем она думает! Он же там сейчас сражается со старейшинами! А это – смертельная опасность! Но если вдруг случится чудо… и он вырвется живым, ему же нужна будет сила… и помощь!

Аркстрид резко вскочила на ноги и помчалась к домам, крикнув на бегу:

– Нужно встретить…

Харрис с Урсой соображали всего мгновение, потом тоже подхватились и помчались вслед.

Под сводами круга гулял ледяной ветер, в просветах между мрачными колоннами виднелись высокие сугробы. Арсений поправил ворот теплого полушубка, в который всегда был одет в этом мире, и оглянулся на мрачного дракона.

– Сделай так, чтобы мои слова хорошо было слышно на улице и уходи назад, а когда я положу на алтарь амулет, открывай переход, – тихо и уверенно скомандовал землянин, точно знавший, если силы врага удастся разделить, то у него появится шанс на спасение.

– Может передумаешь?

– Нет. Об одном попрошу, если со мной что… верни тело в мой мир. Не хочу далеко от родной земли… Всё. Иди.

Дракон глухо рыкнул и исчез.

А в следующую секунду на Арсения обрушился шквал звуков. Тихо и обреченно переговаривались люди, еле слышно поскуливали собаки, шелестела по промерзшему снегу неутомимая поземка. И уверенно отдавала команды Эргезит, ее резкий голос землянин теперь никогда не перепутает ни с каким другим.

Жаль, что оклемалась старая ведьма, с ненавистью подумал Арсений, мало в нее зелья Рол влил, да и не того. Теперь намного легче было бы справиться с ее ковеном.

Он несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание и попутно припоминая слова психолога из компании, где фирма делала ремонт офиса. Нужно говорить о тех вещах, которые интересуют собеседника, и говорить так, чтобы он поверил в твое искреннее желание помочь… Легко сказать, но вот сделать…

И тут Арсений поймал себя на том, что невольно тянет время, разозлился и шагнул вперед.

– Гараны. – Первое слово прозвучало как-то неуверенно, но шум там, за колоннами, мгновенно смолк.

Землянин не мог видеть лиц собравшихся возле круга людей, но почему-то точно знал, что в этот момент все они невольно затаили дыхание.

– Вы стоите среди промороженных сугробов, и под вашу одежду проникает беспощадный холод. А запасы еды и дров в ваших домах все меньше… – Печальный голос землянина постепенно набирал силу, доставал до самых сокровенных мыслей и забот. – И лето еще так далеко! Жестокий весенний голод уже поджидает вас, чтобы забрать слабых и больных домочадцев. Но я хочу сказать не про это. Я просто пришел передать вам прощальное слово от ваших сородичей, узнавших, что вы собираетесь разрушить этот круг. Они бросили работу, оставили недопаханные поля, недостроенные дома и недожаренное мясо, чтоб оплакать вашу скорбную участь. Но у вас еще есть один, последний шанс попасть в теплую и сытую весну нового мира. И для этого нужно просто войти в круг. Даю на раздумья столько времени, сколько нужно собаке, чтоб сгрызть кость, потом открываю проход. Время пошло.