Незримая связь с подчиненными оборвалась разом, ошеломив Эргезит неожиданным поворотом изменчивой судьбы, и, пока она пыталась внутренним зрением определить, что же там происходит, пронырливые крестьяне ринулись ко входам в круг. Её помощницы пытались остановить толпу, кого-то даже сбили с ног несложными заклятьями, но это только подогрело остальных. А когда и сообразительные собаки стаей бросились к дальним входам вслед за вожаком, старейшина поняла: первоначальный план нужно срочно менять.

И раз ей не удалось обрушить круг силы тут, она обрушит его там, в ненавистном чужом мире, который так хитро расписывал проклятый демон.

Она бросила подручницам короткий приказ и ринулась в круг, надеясь, что дракон не станет рисковать толпой селян ради того, чтобы остановить десяток ведущих. Он и не стал, но ведьма, вместо того чтоб оказаться в темноте чужого круга, выбежала на залитый солнцем пригорок, даже захлебнувшись на миг напоенным весенними запахами воздухом и синевой необъятного неба.

Он не соврал, этот проклятый аркстридский демон! Тут и в самом деле было тепло и зелено, и от этого лютая злоба только сильнее вскипела в сердце ведьмы, сразу понявшей, что ей никого и никогда не удастся увести из этого приветливого мира.

И потому она даже шагу не сделала по манившей нежной зеленью молодой травке, крепко прижалась к колонне и терпеливо ждала, пока не закроется переход между мирами. А едва между колоннами исчезла серая пелена, скрывавшая за собой происходящее в круге, ринулась внутрь, увлекая за собой подручниц.

Арсений, шагнувший навстречу теплу и солнцу полюбившегося мира, краем глаза заметил бросившиеся в соседний проход мохнатые фигуры, услышал отчаянный крик Риды и, резко развернувшись, кинулся назад.

Он почти успел, сбив с ног одну из подручниц, прыгнул на вредную старуху, но она всё же опередила. Подняв руки к своду, злорадно выкрикнула непонятную фразу, и не покорившиеся ни дождям, ни ураганам каменные плиты вздрогнули, приподнялись, а потом с грохотом обрушились внутрь смертоносным камнепадом.

Вспыхнувшая вокруг Арсения пелена защиты превращала в песок и огонь летевшие в него обломки, но несколько огромных камней обрушилось на алтарь, напрочь перекрыв выход истоку энергии. Землянин еще попытался приподняться, уползти прочь, однако сила иссякала с катастрофической скоростью. Он бросил на подпитку амулета все собственные запасы, но этого оказалось слишком мало.

Где-то неподалеку от Арсения послышался рычащий голос дракона, и в этот самый миг амулет вспыхнул последний раз и погас. В спину землянина раскаленной болью вонзился острый обломок громадной плиты, пришпиливая к полу, как игла – легкомысленную бабочку. Сознание зашлось в отчаянном крике – нет! И тут же угасло, унося в милосердную темноту небытия.

Аджарр опоздал всего на долю секунды. Полубезумная ведьма успела-таки бросить мощное заклинание, взорвавшее несколько опорных секций купола. Не поддерживаемые более ничем, каменные плиты неудержимо, как стронувшаяся лавина, посыпались в круг. Дракон моментально создал защитную сферу вокруг себя и упавших на пол людей, однако скудный запас сил, истраченных на затянувшийся перенос большой толпы людей, таял с каждой секундой.

И как назло, первые же рухнувшие плиты разбили алтарь, перекрыв поток энергии, сконцентрированный в тонкий луч. Дракон прекрасно видел, как слабела и истончалась без подпитки магии созданная им для Арсения защита, и все сужал свой купол, чтобы плиты, скользя по нему, падали по сторонам от силящегося подняться друга. Не знавшего того, что уже с предельной ясностью понял дракон.

Уже ни подняться, ни уползти Сену не удастся. И не столько потому, что землянин в шоке не почувствовал, как одной из первых плит ему перебило обе ноги, сколько оттого, что запас драконьей энергии должен был закончиться с минуты на минуту.

Подлая атака ведьм и обвал крыши слились в одно, почти молниеносное действо, и никто из людей, окружавших круг, даже не успел ничего понять. Да они и испугаться толком не успели, просто стояли и изумленно смотрели, как оседает и сыпется внутрь тяжелый купол, еще до конца не понимая, что стряслось и чем это им грозит.

Все осознал только Ророл, сбросивший к этому моменту надоевший собачий образ, тянувший к тому же уйму энергии. Но ни добежать, ни помочь дракону он уже не успевал, поэтому, не задумываясь, собрал в комок всю свою силу и швырнул ее в Аджарра.

Едва дракон почувствовал, как в его ауру вливается весомая добавка, он тотчас принял непростое, но единственно доступное в этот миг решение, на которое раньше не решался из-за нехватки энергии.

Убрал защитный купол, одновременно переносясь в безопасное место, туда, где над головой уже не было никакой крыши и не падали сверху обломки.