— Каин! – кричал я, - я знаю, что пришёл за тобой, за ответом, который ты дашь мне. Дашь, во что бы то ни стало!

Каин, конечно же, молчал.

Музыка рвала меня на части. Этот был не джаз. Не мелодия любви, убаюкивающее сердце нежными переливами не всегда понятного языка. Это была музыка, наводящая страх и ужас. Фобос и Деймос, как спутники Юпитера, кружили они вокруг меня, не давая освободиться от чувства собственного зла, разъедающего изнутри мои нестабильные составляющие. Голова вертелась в одну сторону, чувства в другую, сердце колотилось асинхронно и первому и второму.

— Папа – услышал я голос откуда-то из точки, означающей конец коридора. Папа! – повторилось вновь. Я понимал, что не ослышался. Ринулся вперёд. Но сколько бы я не бежал, выбиваясь из сил, чувствовал, как недостижим мой конечный пункт, недостижим голос зовущий меня. Просил ли он помощи, или просто издевался надо мной, ввергая в пучину ещё большего отчаяния.

— Остановись. – Вдруг услышал я голос Лизы в голове, - вспомни – не есть ли тот, кто пьёт грог и тот кто сидит на дне бокала один и тот же человек.

Я устал. Устал от непосильного бега. От желания поймать то, что заранее неуловимо. От раздиравшего изнутри страха – устал. Вонзив пальцы в грудь, словно желая вырвать оттуда причину боли, я повалился на бетонный пол, корчась и извиваясь.

И тут, я неожиданно услышал в голове оркестр из тенор-саксофона, трубы, барабана, они пропели весёлую мелодию, на три такта и мне стало смешно, смешно от глупости всего происходящего. Такое не может быть по-настоящему. Такое не может быть просто сном, такое не может быть сумасшествием. Это смерть. Смерть! Она такова. Так происходит жизнь после жизни для тех, кто мучил, не давал и не оставил после себя ничего важного в этом мире. Важного не в смысле рождения сына, взращивания дерева, а важного в смысле любви. Да, да, любви к ближнему своему. Ведь, так страшно любить!

А, где-то далеко, Овцы и Бараны продолжали мирно пастись на лугу. Пожирая сочную зелень травы.

— О чём грустишь ты, любимый? – спросила Лилит, обняв Каина, когда тот сидел у оазиса и разглядывал сквозь слегка зеленоватую воду, как две золотые рыбки, нежно прикасались друг к другу, словно одаривая трепетными поцелуями.

— Я смотрю на рыб, – ответил он.

— И что же ты видишь?

У них всё гораздо лучше, чем между людьми. Между мной, братом, родителями

Лилит пожала плечами и погладила Каина по непослушным волосам.

— Ты имеешь в виду людей, которые обидели тебя?

— Обидели? – переспросил Каин.

— Ну, да.

— Меня окружает слишком мало людей. Кому обижать-то??

— Вот и я об этом. Разве не ты сам ушёл от ближних своих, что бы не навести на них горе. А теперь ты считаешь, что тебя кто-то обидел.

— Да, ты, конечно, права, но …

— Что но… Родной. «Но» - не существует как такового. Ты сделал выбор в пользу ближних. Разве ты не проявил высшую любовь.

— Но ведь ближние мои: мой отец, мать - считают меня братоубийцей.

Лилит пальчиком что-то выводила на песке.

— Ты обижен на это? Но разве в этом суть. И здесь, мой дорогой Каин, не важны ни чьё-то мнение, ни история, ни то, как поколения будут воспринимать твой поступок. Главное, что ты знаешь. И не важно, что Овцы и Бараны посчитали так. Для того, что бы уберечь от гнева создателя твоих близких, ты пошёл на такой поступок. Ты взял на себя роль братоубийцы и останешься в этой роли до конца дней своих. Это твой выбор. Ты его сделал. И даже если ты отступишься, окружающие тебя Овцы и Бараны примут твое поведение ни за что иное, как за мольбу о пощаде и просьбе принять тебя в своё стадо.

— Но почему он, Господин позволил так поступить со мной.

— Ты ещё не настолько мудр, что бы понять его поступок. Ты ближе к нему, чем твой отец. Чем твоя мать. Ты первый, чья плоть была отдана ему. Он любит тебя более всех созданных им. Потому и направил тебя ко мне. Мы – будущее. Мы - время. Нам строить то, что он замыслил – великий демиург.

— Слишком пафосно.

— О, да ты разглагольствуешь, как в ХХ столетии от рождества Христова.

— Кого.

— Пока не важно. Много воды и песка утечёт ещё до того великого часа, когда НИЧТО вернётся в своё прежнее состояние, а пока… Смотри на золотых рыбок. Они словно любуются друг другом. Им хорошо. Мир и согласие.

Красивой ступнёй Лилит всколыхнула воду. Рыбки разлетелись в разные стороны, забыв, что только что интересовались друг другом.

— Но зачем! – вскрикнул Каин.

— Увы, - огорчилась Лилит, - всё в мире ЧТО-ТО происходит именно так. Так, и не иначе. Миром правит страх. Тебе нравится страх?

Каин покачал головой:

— Нет.

— Тебе нравится любовь.

— Наверное. Только… Только я не знаю, какова она – любовь Это, то что между тобой и мной или нечто большее?

— Это Великое ЧТО-ТО, к чему человечество призвано стремиться. Стремление заложено Создателем. Вот только заложить стремление мало. ОН это понял. Оттого появились я, ты, и ещё появятся люди, которые будут гонимы и презираемы Овцами и Баранами. Они будут умерщвляться, над ними всегда будет витать страх смерти. Чтобы уменьшить этот страх, Создатель подарит людям веру в вечную жизнь, зная, что вечного ничего не бывает. Эта ложь будет помогать им в постижении любви.