– В том-то и дело, – неразборчиво пробормотал младший лаконец.

Получается, пока он пользуется предоставленной ему свободой для того, чтобы заниматься собственными делами, не имеющими никакого отношения к Эрхейму или верховой езде, мастер Хлорд искренне верит, что "дан-Энрикс" выбивается из сил, чтобы как можно лучше подготовиться к поездке. И добро бы он действительно сидел в седле, как прирожденный всадник, но всякий раз, когда они садились на коней, Крикс чувствовал, что, хотя он научился кое-как держаться на спине Шмеля и даже выполнять простейшие маневры, ему крайне не хватает легкости, сноровки и изящества, которые так явно выделяли остальных учеников Лакона. Остальные мальчики как будто родились в седле и чувствовали себя на коне так же свободно, как и на земле. Должно быть, для подобного умения действительно нужны были не дни, а месяцы и даже годы тренировки, и недаром Хлорд так волновался за ученика, попавшего в Лакон почти случайно…

Зато этот ученик палец о палец не ударил, чтобы оправдать надежды мастера!

Льюберт точно не упустит случая поиздеваться, когда они встретятся в Эрхейме.

И на сей раз будет совершенно прав.

– Где Юлиан?… – спросил "дан-Энрикс" невпопад.

– Ждет нас в конюшне. Кстати, я просил его собрать в дорогу вещи. В том числе твои. Кто знает, вдруг мы решим выхать сегодня же… Думаю, что Лэр уже управился.

– Тогда пошли к нему, – коротко отозвался Крикс. И, развернувшись, быстро зашагал по нужной улице. Дарлу, искренне не понимавшему, отчего настроение "дан-Энрикса" так резко изменилось, оставалось только пожать плечами и последовать за своим младшим другом.

По дороге Крикс ничего не говорил, поэтому Димару пришлось взять ведение беседы на себя. Впрочем, до сих пор во время их прогулок по Адели Крикс и так по большей части слушал.

Но на этот раз "дан-Энрикс", кажется, не расположен был даже и к этому.

Надо признать, что Дарла это не смутило.

– Интересно, почему Хлорд не отпустил вместе с нами Этайна, – сказал он, как будто просто рассуждая сам с собой. Вы, конечно, еще не успели разделиться на галаты, но в Лаконе побратимами чаще всего становятся те, кто живет вместе. Например, мы с Кэлрином, Рэнси и Дельвином сразу поселились в одной комнате, а потом вступили в одно братство. А Марк и живет с вами, и сидит рядом за столом, но Хлорд спокойно оставляет его здесь, как будто бы он не имеет к вам с Лэром никакого отношения. Это как-то даже и несправедливо…

– Просто мы с Этайном не друзья, и Хлорд об этом знает, – неохотно отозвался Крикс.

– Вот как? А кто же тогда друзья Этайна? Я один раз видел, как он вполне мирно разговаривает с Грейдом, но не мог же он…

– Нет, с Декарром и Дарнторном Марк не дружит. Он… – Крикс на мгновение задумался. Потом сказал – Он здесь вообще ни с кем не дружит. Мне кажется, что ему не нужны друзья.

– Да ладно, – недоверчиво ответил Арклесс. – Как ты себе это представляешь?…

Крикс нахмурился. По правде говоря, до этого момента он не очень-то задумывался над этим вопросом, но сейчас, когда Димар заговорил о нем, поведение Марка в самом деле показалось ему странным.

– Ну, ему и так не плохо. Он в любой момент может поговорить с Афейном, или с Льюбертом, или со мной. К нему вообще все наши хорошо относятся. У него нет здесь ни одного врага. А если бы он стал везде ходить со мной и Лэром, то Дарнторн и Грейд сейчас же начали бы относиться к нему так же, как и к нам.

– А ты уверен, что он держится от вас подальше именно поэтому?

– А почему еще?

– Ну, возможно, он просто не хочет к вам навязываться. Да вы с Лэром и ведете себя так, как будто вам никто не нужен.

– Вряд ли. Маркий, он… он просто не такой, как остальные. Например, когда мы разговариваем с Мирто и Афейном, он может встать рядом и все время просто слушать. Молча. Только глаза переводит с одного на другого и улыбается этой своей улыбочкой. По которой в жизни не поймешь, о чем он думает. Если к нему кто-то обратится – он ответит, а потом опять молчит. И все время улыбается, как будто он посол на императорском приеме. Мне кажется, что ему просто наплевать на нас на всех с высокой колокольни.

– Мда, и правда, любопытная фигура этот ваш Этайн, – пробормотал Димар. – Вот кто действительно понравился бы Аденору!

"Не понравился бы…" – возразил Крикс мысленно. Он смутно чувствовал, что, хотя его новоявленный сеньор и ценит в подчиненных сдержанность и умение хранить все свои мысли при себе, лорд все-таки привык иметь дело с людьми, которых он неплохо понимал благодаря своему опыту и проницательности. А вот человек, чье настроение было бы совершенно невозможно угадать, скорее уж заставил бы Ральгерда Аденора нервничать, чем восхищаться.

– Кажется, я где-то я уже слышал кое-что похожее на то, что ты рассказываешь. И как раз о человеке с таким именем. Этайн, Этайн… Этайн, – как заведенный, повторял тем временем Димар. – О, кажется, вспомнил! Ну конечно же!… Наверное, он сын Валерика Этайна. Того самого, который вел переговоры с Хавенреймом после Иллирийского сражения!

– Вел переговоры? – эхом повторил за ним "дан-Энрикс". – А о чем там было разговаривать? Мы же ведь их разбили наголову… От войск нагорийцев после Иллирийского сражения оставалось меньше половины. А дан-Хавенрейм бежал с поля боя и даже оставил свой штандарт. Мне Валиор рассказывал!