– М-мм… Я думаю, это возможно, – в голосе мага прозвучало явное сомнение, и глаза его собеседника угрожающе сузились.

– Ты испытываешь мое терпение, Галахос. "Это возможно", "это невозможно"… Я устал от твоих домыслов. И мне давно хотелось бы услышать что-то более определенное. В конце концов, если твоя затея с магией имен бездарно провалилась, ты бы мог сказать об этом еще пару лет назад, вместо того, чтобы тянуть время и морочить мне голову. Еще семь, от силы восемь лет – и нам придется иметь дело не с ребенком, а с мужчиной. Клянусь Истоком! Да он вообще не должен был дожить до сегодняшнего дня!

Взгляд гостя впился в мага, словно пара ледяных кинжалов. Галахос заметно побледнел и опустил глаза. Но собеседник ждал ответа, и хозяин комнаты, собравшись с силами, сказал:

– Я понимаю, но… по правде говоря, я не терял надежду, что мне удастся дотянуться до бастарда и без имени. Иногда мне удавалось уловить отзвуки самых сильных чувств – обиды, или радости, а как-то раз… совсем недавно… страх. Смертельный страх. Думаю, что-то угрожало его жизни. Или, во всяком случае, он сам так думал.

– Вот как? – тонкие губы гостя на секунду растянула насмешливая и жестокая улыбка, одновременно подчеркнувшая молодость и красоту его лица – и сделавшая его еще более отталкивающим, чем обычно. – Уж не станешь ли ты уверять меня, что он погиб?

– Нет. Напротив, я уверен, что он жив. С недавних пор я начал ощущать его… совсем не так, как раньше. Одновременно хуже и… отчетливее, чем все эти годы.

– Фэйры тебя побери… Метешь хвостом, как запаршивевшая старая лиса. Так хуже или лучше? – брезгиво спросил собеседник.

– Прошу меня простить, мой лорд, но это правда сложно объяснить. Такое иногда бывает, если человек проходит ритуал и получает Истинное Имя. Вы должны меня понять, ведь вы же сами сделали когда-то то же самое…

Но голубоглазый не дослушал.

– Истинное Имя? – повторил он в бешенстве. – Ты правда полагаешь, что они посмели дать этому ублюдку Истинное Имя?… Будь я проклят! Это же неслыханно. Такого я не мог ожидать даже от Валларикса!

Мужчина яростно махнул рукой, сбив на пол несколько флаконов. Часть из них разбилась, а один, случайно уцелевший, он отшвырнул в угол носком сапога.

– Ну, необязательно это его идея, – осторожно возразил Галахос, подождав, пока его гость не выплеснет свой гнев и не вернется к прерванной беседе. – Может быть, кто-нибудь просто дал мальчику новое имя, он признал его своим – а тайная магия доделала все остальное.

– Ну хорошо, – нетерпеливо перебил голубоглазый. – По крайней мере, ты уверен в том, что говоришь?

– Да, мессер. Абсолютно. Для того, чтобы имя, полученное при рождении, утратило силу, новое имя должно оказаться Истинным – в полном смысле этого слова. Я неоднократно наблюдал подобное, поэтому ошибка совершенно невозможна, – заключил Галахос патетично.

– Не вижу поводов для радости, – скривился его собеседник. – Это только усложняет дело. В любом случае, бастард должен исчезнуть раньше, чем Истинное Имя как-то повлияет на его судьбу… и, может статься, сделает его действительно опасным. Я так понимаю, ты по-прежнему не знаешь, где его искать?

– Не знаю. Но мне кажется, что поиски, которые велись последние семь лет, можно вообще не продолжать. Мальчик найдется сам. С теми, кто получает Истинное Имя, постоянно что-то происходит. Это уже не незаметный ребенок, который легко затеряется среди тысяч и тысяч своих сверстников. Это, выражаясь образно, горящая головня, брошенная в стог сена. Думаю, нам остается только подождать, пока пожар не разгорится и не укажет нам, где следует искать.

– Поэтично, – мрачно ухмыльнулся слушатель. – Но на сей раз я не собираюсь долго ждать. Твоя изворотливость и лицемерие и так украли у нас слишком много времени. Я дам тебе и этом ублюдку время до Эйслита. Только до Эйслита, слышишь, чародей?… Надеюсь, к тому времени твои предположения успеют оправдаться.

– Благодарю, мой лорд. Уверен, вы не пожалеете.

– И тут ты совершенно прав, Галахос, – холодно заметил его гость. – Если что-нибудь пойдет не так, то я действительно тебя не пожалею. Мы давно знакомы, это факт. И если следовать расхожим представлениям, то я даже, так сказать, многим тебе обязан; но ты очень ошибешься, если станешь полагаться на мою сентиментальность.

Галахос с трудом унял дрожь, вызванную последними словами и в особенности – равнодушным тоном, которым они были произнесены.

– Вы ошибаетесь, мессер. Я полагаюсь исключительно на то, что у вас не возникнет поводов для недовольства, – произнес он враз осипшим голосом, стараясь смотреть если не в глаза своему собеседнику, то хотя бы просто в его сторону.

– Ну что ж, тем лучше, мэтр. Значит, мы друг друга поняли… В канун Эйслита я буду ждать тебя в Галарре. И теперь, раз уж мы отложили разговор о мальчике до конца осени, обсудим наши планы на Эйслит.