Хлорд был убежден, что после всех событий двух последних дней его уже непросто чем-то удивить. И все-таки второй день Испытаний в этот год запомнился Наставнику надолго. Началось все с совершенно заурядной фразы.

– Мастер Хлорд, к вам посетитель.

То есть фраза была заурядной, а вот сообщивший эту новость старший ученик выглядел почти испуганным. Собственно, он чуть не заикался от волнения. Хлорд задумался, что могло привести в такое состояние взрослого парня. Неужто неизвестный "посетитель"?… Мастер не стал тратить времени на то, чтобы узнать, кто именно желает его видеть. Только коротко спросил:

– В приемной?

Получил в ответ кивок и решительно направился в сторону зала, отведенного в Лаконе для случайных гостей. В последний раз он разговаривал здесь с лордом Бейнором Дарнторном, обсуждавшим с ним вопрос о Льюберте.

Ну, а кто сегодня?…

Хлорд толкнул входную дверь и увидел мужчину в темно-синем орденском плаще, стоявшего к нему спиной и с интересом рассматривавшего настенный гобелен, на котором неизвестный мастер выткал золотоволосую и хрупкую королеву Олетту, принимающую во дворце присягу от своих вассалов.

– Мессер доминант, мне передали, что вы желали меня видеть, – сказал мастер Хлорд. – Я вас слушаю.

Рыцарь неторопливо обернулся. Хлорду потребовалась секунда, чтобы вспомнить, где он видел этого человека. А потом он отступил на шаг и сдержанно поклонился.

– Простите; я не ожидал, что увижу здесь первого рыцаря Империи. Вы ведь лорд Ирем, коадъютор Ордена?

– Да, но достаточно "сэр Ирем", мастер Хлорд, – вежливо ответил гость. Хлорд никогда раньше не разговаривал со знаменитым каларийцем, да, собственно, и видел его только мельком и издалека, во время праздников и всевозможных церемоний. То, что Ирем оказался здесь, в Лаконе, да еще и пожелал с ним побеседовать, вызывало у Наставника желание как-нибудь незаметно ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что вся эта странная, почти немыслимая ситуация ему не снится. Теперь он вполне понимал взвинченное состояние лаконца, сообщившего ему о посетителе. Многие из будущих выпускников бредили возможностью когда-нибудь надеть на себя синий плащ и перенять эффектные манеры главы Ордена.

– Надеюсь, я не отрываю вас от дел? – любезно осведомился Ирем.

Хлорд только молча покачал головой, задумчиво глядя на рыцаря. Все, что он слышал о каларийце, заставляло его думать, что это надменный, язвительный и даже несколько самовлюбленный человек – хотя, бесспорно, верный слуга Императора и талантливый стратег. И вот сейчас он видел еще довольно молодого мужчину, с приятным голосом и обходительными манерами, который говорил с Наставником так уважительно, как будто сам когда-то был его учеником.

"Похоже, слухи здорово преувеличены" – подумал Хлорд. Правда, взгляд светло-серых глаз действительно казался мастеру насмешливым и дерзким, как и тонкая улыбка каларийца, но, пожалуй, в этом было больше откровенного мальчишества, чем надменности и чувства собственного превосходства.

Хлорд решил, что необычный гость ему, скорее, нравится. Прийдя к такому выводу, он улыбнулся рыцарю в ответ и жестом предложил ему садиться.

– Что привело вас к нам в Лакон, сэр Ирем?

– Любопытство, мастер Хлорд. Простое любопытство, – весело ответил каларийский лорд, садясь в предложенное кресло. Наставник не подозревал, что приятные манеры его гостя связаны исключительно с благоприятным впечатлением, которое он, сам того не зная, произвел на каларийца. Направляясь в Академию, доминант имел совсем другие планы. Он собирался выложить на стол полученное от лаконского Совета извещение о "мальчике, называющем себя Криксом", которого они сочли "достойным обучаться в Академии", и потребовать от менторов Лакона объяснений. Потом жестко поставить мастеров на место и напомнить им о недопустимости принятия таких решений за спиной у доминантов. А под конец потребовать, чтобы решение о зачислении Крикса в Лакон было отменено, а сам ребенок временно передан под опеку Ордена.

Но нужно признать, что планы Ирема нередко сильно расходились с тем, что он в итоге делал. Как правило, лорд просто полагался на свою интуицию и руководствовался первым впечатлением, которое нечасто его подводило. Так, всего минуту посмотрев на Филу, он готов был разговаривать с ней уважительнее, чем с иными знатными людьми – но зато ни в грош не ставил ее мужа. И точно так же он, отрывисто и сухо поприветствовав наставника Ратенна, встретившего его у ворот Академии и проводившего в приемный зал, сразу проникся симпатией к мастеру Хлорду. Поэтому сейчас он, продолжая улыбаться, вынул из-за обшлага бумагу из Лакона и протянул ее Наставнику.

– Видите ли, это письмо, вместе с остальными донесениями и прошениями, было передано принцепсу Ордена и вчера легло ко мне на стол. Я его прочитал, но понял меньше, чем хотелось бы. А его содержание, признаться, меня заинтриговало.

– Вот как?… – немного растерялся ментор. – Никогда не думал, что такое незначительное происшествие способно вызвать ваше любопытство, лорд.

– В первую минуту я был недоволен, мастер. Дело в том, что появление в столице мальчика с подобным именем способно вызвать кривотолки, неудобные для городских властей. Станут судачить, не сын ли это одного из Северных изгнанников – вы понимаете, я говорю о Миэльриксах. Более того, может возникнуть слух о том, что он вообще является бастардом правящей Династии. Это тем проще, что его родители и истинное происхождение никому не известны. Одним словом, пребывание этого мальчика в Адели может доставить лишние хлопоты Ордену. Я думал убедить вас передать его под нашу опеку. Мы бы устроили его в приемную семью где-нибудь подальше от столицы, в такой провинции, где интерес к дан-Энриксам не столь велик и где он, соответственно, не будет привлекать к себе ненужного внимания.

– Простите, лорд, но это невозможно, – решительно ответил Хлорд. – Я подписал этому мальчику ученическую грамоту – иначе говоря, дал слово, что он будет здесь учиться. Я не могу просто взять это обещание назад и позволить другим людям распоряжаться его дальнейшей судьбой, даже если эти люди принадлежат к самой могущественной корпорации в Империи. Конечно, мне придется подчиниться, если подобный приказ будет исходить лично от Императора, но во всех остальных случаях я вынужден буду вам отказать.