В общем, Хлорд бы искренне сочувствовал своему будущему ученику, если бы некоторые его поступки не возмущали мастера до глубины души. Между обычными мальчишескими ссорами и тем, что устраивал Дарнторн, была такая же разница, как между укусом безобидного ужа и халаррской кобры. Льюберт, строго говоря, ни с кем не ссорился. Он просто выбирал для себя жертву, которую умело и беспощадно изводил, пока ему не надоест.

Лучше всего было бы, конечно, оградить Дарнторна от влияния заботливого дядюшки, чтобы жизнь в Академии мало-помалу повлияла на его характер. Но лорд Бейнор нашел время, чтобы побеседовать с Наставником и сообщить, что он бы предпочел, чтобы его племянник на все время обучения остался жить у него в доме, тем более, что дом этот находится недалеко от площади Четырех дворцов, и добраться оттуда до Лакона можно очень быстро. Воспоминание об этом разговоре до сих пор вызывало у Хлорда саднящую досаду. Тогда он довольно резко сообщил, что распорядок Академии один для всех, и нарушать его по чьей-то просьбе совершенно невозможно. Лорд Бейнор явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, однако он ни на минуту не утратил своего хваленого самообладания и, улыбаясь, спросил, нет ли у мастера Хлорда каких-нибудь пожеланий, которые он, как новый глава Совета, мог бы выполнить – конечно, исключительно из дружеского расположения к Наставнику. Хлорд отвечал, что у него есть только одно пожелание – чтобы никто не пытался вмешиваться во внутренние дела Лакона. Когда Дарнторн-старший вышел, Хлорд решил, что победа осталась за ним. Но тем же вечером он получил недвусмысленное распоряжение от старшего наставника Ратенна – удовлетворить просьбу лорда Бейнора Аракса Дарнторна по поводу его племянника. В записке так и значилось – "племянник лорда Бейнора Аракса Дарнторна", как будто бы Ратенн намеренно пытался подчеркнуть особенное положение просителя. Хлорд был ужасно рассержен и решил при случае высказать Ратенну все, что думает по поводу его участия этой истории, не посмотрев даже на то, что младшему наставнику не подобает судить мастера такого ранга, как Ратенн.

У Хлорда было свое, раз и навсегда составленное им понятие об обязанностях ментора Лакона. И в первую очередь наставник Хлорд считал, что никакой лорд Бейнор не имеет права вмешиваться, когда речь заходит о _его_ учениках.

"Интересно, что такое он пообещал Ратенну?" – с горечью подумал Хлорд, отчеркивая еще несколько имен и ставя крючковатый знак вопроса рядом с именем Берто Рейнсторна, о котором до сих пор не поступало никаких известий.

В деньгах Академия уж точно не нуждалась, потому что ее содержание нисколько не зависело от возглавляемого Дарнторном совета Лордов. Никаких особых прав и привилегий сверх тех, которые Ратенн уже имел в качестве старшего наставника Лакона, Бейнор ему тоже предложить не мог. И, наконец, любая мысль о том, что самый опытный и уважаемый из мастеров польстится на какую-нибудь мзду, казалась Хлорду совершенно неправдоподобной.

Но, как бы там ни было, при помощи Ратенна дело было сделано, и теперь Льюберт станет каждый вечер покидать Лакон и возвращаться к дядюшке, чтобы на следующий день вернуться в Академию к началу утренних занятий. По меркам Академии такое положение вещей было неслыханным. А кроме того, это предвещало целое нагромождение проблем, при одной мысли о которых Хлорд мрачнел и хмурился уже сейчас.

"Что же мне, все-таки, с ним делать?…" – думал он, подразумевая Льюберта, когда ему неожиданно послышался какой-то шум за дверью. Хлорд отложил перо, прислушался и убедился, что невнятный шум ему не померещился. Снаружи явно кто-то был.

А в следующую секунду двери распахнулись, и в скрипторий ввалилось сразу несколько учеников. Сначала из-за поднятого ими гвалта Хлорду показалось, что вошедших – целая толпа, но, приглядевшись, он обнаружил, что их всего пятеро: два новичка и трое старших.

Впереди всех шел Дарнторн, а выглядел он… мда. Три раза м-мда. Хлорд еле удержался, чтобы не присвистнуть – ничего другого на ум мастеру сейчас не приходило. Интересно, кто же это его так?…

То есть – ожидать чего-то в этом роде следовало бы уже давно, но вид Льюберта, измазанного грязью, мрачного и совершенно по-плебейски подтирающего рукавом разбитый нос, вызывал легкую оторопь.

А вот второй новичок был Хлорду совершенно не известен. Наставник покосился на свой список, но ему это не помогло. Любое из оставшихся невычеркнутыми имен могло принадлежать как раз ему. Смуглый и черноволосый, на чистокровного южанина этот мальчишка был, пожалуй, не похож – скорее, полукровка. Странные зеленоватые глаза бешено сверкают из-под нахмуренных бровей, губы упрямо сжаты, и, по-видимому, только присутствие старших, один из которых стоял за его плечом, а другой и вовсе придерживал "южанина" за шиворот, заставляло его оставаться неподвижным.

– Извините, мастер Хлорд. Мы не хотели вам мешать…

Наставник отодвинул свое кресло так, чтобы сидеть лицом к вошедшим.

– Что случилось?

– Драка во дворе.

– Что драка, я и сам прекрасно вижу. А из-за чего?

Дарнторн с ненавистью покосился на своего противника и процедил:

– Это он начал!

"Южанин" дернулся, как будто собирался возразить, но промолчал.

– Я не спрашивал, кто это начал. Меня интересует, почему вы подрались. Дарнторн?…

– Я неудачно пошутил, – презрительно скривился Льюберт. – А он на меня бросился, как бешеный.

– Ах, значит, пошутил, – задумчиво сказал наставник. – И как именно?

– Уже не помню, – буркнул Дарнторн.

– Вы же, наверное, все слышали? – спросил наставник, оборачиваясь к старшим. – Повторите, а то Льюберта подводит память.

Старшие переглянулись, но прежде, чем кто-нибудь из них успел открыть рот, "южанин", наконец, вмешался.

– Он сказал, что здесь не рады… сыну энонийской шлюхи.

Повисло неловкое молчание. Дарнторн пытался сделать вид, что происходящее его нисколько не волнует, но под взглядом Хлорда быстро опустил глаза.

– Твои "шутки", Льюберт, с каждым разом становятся все неудачнее и неудачнее, – сказал наставник с отвращением. – Я надеюсь, что осознаешь, что, будь вы взрослыми, любая шутка в таком духе привела бы к поединку. Драки в Академии запрещены, и вы оба должны это знать. Но тут особый случай… Так что я, наверное, готов закрыть глаза на то, что один из моих учеников затеял драку в самый день приезда. Твоя пригласительная грамота осталась во дворе?… – спросил он Крикса.