– В каком-то смысле так оно и есть, – Димар польщено улыбнулся. – Единственный человек, о котором я почти ничего не знаю – это сам Аденор. Точнее, все, что нужно знать вассалу, мне о нем известно, но я все равно так и не смог понять, кто он такой на самом деле. В одном я уверен – он прекрасный человек, служить которому – самая большая удача в моей жизни. Да и где я был бы, если бы не он?… Ты, конечно, можешь возразить, что он и сам остался не в накладе. Но я же говорю не о Лаконе и не о своем происхождении. Когда он взял меня в свой дом, он сделал это просто так. Уверен, что ему и в голову не приходила мысль, что я могу быть чем-нибудь ему полезен.

– Да, пожалуй, – согласился Крикс. Несколько минут они бежали молча, экономя силы и дыхание, а потом "дан-Энрикс" решительно тряхнул головой и сказал – то ли самому себе, то ли Димару, продолжавшему бежать так близко от него, что отмахивая руками в такт шагам, каждый невольно задевал другого. – Думаю, ты прав. Если мессер Ральгерд предложит мне пойти к нему на службу, надо соглашаться.

Двое дозорных из четвертого отряда, завернувшихся в плащи, как гусеницы в кокон, и незаметно клевавших носами у входа в Рейнсторн, сперва не поняли, чего от них хотят два запыхавшихся лаконца. А поняв, дружно покатились от хохота. И проводили Арклесса с "дан-Энриксом" насмешливыми выкриками и напутствиями, советуя бежать быстрее. Впрочем, Крикс с Димаром не нуждались в подобных советах. Им совсем не улыбалась мысль, что Ратенн может посчитать свои указания невыполненными и назначить им какое-нибудь новое взыскание. Обратная дорога до Аркмора показалась им куда короче, потому что они больше не вступали в разговоры. Только обменивались время от времени короткими замечаниями, весьма нелестными для самолюбия наставника Ратенна.

Так они и бегали по осеннему парку, пока густой и тягучий звук утреннего колокола не положил конец этому занятию. Звон колокола был таким же громким, как обычно – и, как всегда, внезапным. Застигнутый врасплох "дан-Энрикс" поскользнулся и взмахнул руками, чудом удержавшись от падения.

– Никак не могу к нему привыкнуть, – сказал он. – Дурацкий колокол… Трезвонит так, как будто нужно разбудить весь город!

– Да так оно и есть, – ответил Арклесс. В холодном утреннем воздухе слова как будто превращались в пар, едва сорвавшись с языка. – Колокол всегда звонит в одно и то же время, так что горожане по нему определяют, который час. А если Лаконский колокол звонит в другое время, значит, городу грозит серьезная опасность. Эпидемия, мятеж, пожар или вторжение, хотя, конечно, вряд ли кто-нибудь решится штурмовать столицу в наши дни… По традиции, если в Лаконе бьют в набат, то женщинам и детям нельзя выходить из дома, а мужчины, кроме самых старых и больных, наоборот, должны вооружиться и защищать свой скром или квартал.

– Вам это на занятиях рассказывали? – спросил Крикс, как всегда, ощущая неловкость от того, что его друг мог рассказать о чем угодно – а ему самому оставалось только слушать, открыв рот.

Дарл пожал плечами и безжалостно ответил:

– Нет, зачем же. Это же и так все знают. Ну, по крайней мере, все, кто долго жил в столице, – сжалился Димар, заметив, как вытянулось лицо "дан-Энрикса". – Кстати, по старому закону человека, ударившего в этот колокол без повода, должны были немедленно казнить.

– Что, вот так вот сразу и казнить? – вскинулся Рикс. – За что?… Это же просто колокол!

– Не просто. Надо окончательно сдуреть, чтобы просто так, потехи ради, перебаламутить всю столицу. И потом, из-за подобных шутников кто-нибудь мог бы потом не поверить в настоящую тревогу. Так что закон правильный. Только его никогда не применяли.

– Почему?

Димар развел руками:

– Дураков не находилось – в колокол звонить. Ладно, возвращайся пока к своим. Я схожу к себе и отпрошусь у Вардоса. Встретимся у главных ворот, когда начнется тренировка. Я так понял, мы не станем дожидаться завтрака?

– Позавтракаем в городе, – решил "дан-Энрикс" – Нам же все равно идти к конюшням, а там рядом – "Золотая яблоня". Я там был последний раз, еще когда ходил рассказывать хозяину, папаше Пенфу, как попал в Лакон. Это же он мне первый посоветовал сюда зайти – тогда, во время Сбора. Пенф мне поначалу даже не поверил, хотя я пришел к нему в лаконской форме. Все охал, ахал и повторял, что такого просто не бывает. А потом сказал, чтобы я заходил в любое время. Только мне все время было некогда… Даже неловко.

– Ну, значит, решено; позавтракаем в "Яблоне", – кивнул Димар.

Крикс был счастлив. С тех пор, как начались занятия в Лаконе, у него редко выдавалась хоть одна свободная минутка. Ну то есть – по-настоящему свободная, чтобы не держать все время в голове, что нужно успеть доделать заданное ментором на завтра или вернуться в свою комнату к отбою. А сейчас в его распоряжении был целый день, и этот день обещал быть восхитительным. Даже погода как будто бы подлаживалась под его настроение – было холодно, но в то же время солнечно и ясно. Осенние тучи, нависавшие над городом еще вчера, куда-то подевались, и небо казалось пронзительно-синим, таким ярким, что от его вида резало глаза.

Стоило только подумать, что в эту минуту ему полагалось бы выслушивать подначки и насмешки Дарнторна, в сотый раз совершая те же самые ошибки на тренировочной площадке и изо всех сил делать вид, что собственная неловкость и язвительные выпады противника его ничуть не задевают, как прогулка по Адели начинала представляться Криксу еще восхитительнее. Впрочем, остальные тоже находили поводы для радости.

– Закажу яичницу со шкварками и ветчиной и яблочный пирог, – распространялся Дарл. – Приятно есть нормальную еду, пока в Академии все завтракают творогом и кашей!