— И что же? — Стерлинг вопросительно вскинул брови. — Что случилось, когда тебе было восемнадцать?

«Когда мне исполнилось восемнадцать, я влюбилась в тебя, идиот!» — подумала Оливия и тут же прогнала эту мысль прочь.

— В восемнадцать лет я была взбалмошной и слишком романтичной, — высокомерно произнесла она.

— Ты была тогда красавицей, — улыбнулся Стерлинг. — Красавицей и осталась.

— Очень мило говорить мне такие комплименты, — смущенно пробормотала Оливия. Возможно, когда-то он и был любовью всей ее жизни, но теперь все изменилось. Да и как вообще мысль о возможной любви могла прийти ей в голову? Стерлинг теперь ее друг, и уже никогда не станет кем-то другим.

— А еще ты постоянно хихикала.

— Неправда. Я никогда не хихикала. — Оливия удивленно посмотрела на Стерлинга. — Да и теперь не имею такой привычки.

— Теперь, возможно, и нет, но раньше ты хихикала. — Стерлинг искусно развернулся, и Оливия последовала за ним без колебаний и усилий. Как же разительно отличался умелый партнер от неуверенного в себе Джозайи. — Я это отчетливо помню.

— Я, возможно, смеялась легко и беззаботно, но уж точно не хихикала. Глупое хихиканье меня всегда раздражает.

— Тогда меня это вовсе не раздражало и даже, напротив, казалось восхитительным. Хотя, должен признаться, смешливость мисс Джонсон мне таковой не кажется.

— В юности девушки много смеются. Это естественно, — заметила Оливия. — Но ты не находишь подобное поведение восхитительным, потому что тебе самому тоже не двадцать.

— Наверное, ты права. — Стерлинг глубоко вздохнул. — А жаль.

Оливия удивленно вскинула бровь.

— Ну-ка, ну-ка? Ты жалеешь о прошедшей молодости или о том, что не можешь оценить достоинств очаровательной восемнадцатилетней девушки?

— И о том, и о другом. Впрочем, я все еще в состоянии оценить прелести восемнадцатилетних девушек. — Стерлинг усмехнулся. — Вот только жить ни с одной из них я не смогу.

Оливия улыбнулась, однако развивать тему не стала.

— А ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой именно?

— Джозайя рассказал тебе о своих чувствах?

— Да, ты был прав. Не понимаю, почему я ничего не замечала. — Оливия вздохнула. — Ужасно неловко было говорить, что я не разделяю его чувств. И при этом постараться не разбить его сердце.

— Он славный молодой человек.

— Верно. Но у меня нет никакого желания выходить за него замуж.

— А он сделал тебе предложение? — В голосе Стерлинга прозвучало удивление.

— На тот случай, если я не смогу выполнить условия завещания и не буду знать, как жить дальше, — пояснила Оливия. — Он очень добр, раз предложил помощь.

— Доброта тут ни при чем, — твердо произнес Стерлинг. — Ты необыкновенная женщина, Оливия. Теперь лучше, чем прежде. Красивая, обворожительная, умная и решительная. Нетрудно понять, почему ты вскружила голову молодому человеку. И не только тому, о котором мы сейчас говорим.

Оливия чуть склонила голову набок и посмотрела на своего собеседника.

— Даже тебе?

— Ты вновь заигрываешь со мной, Ливи, — произнес Стерлинг, резко меняя тему разговора. — Но, как и прежде, тебе это не слишком хорошо удается.

— Вздор. Я не заигрываю. — Щеки Оливии окрасил румянец.

Граф тихо засмеялся.

— Наклон твоей головы, томный взгляд, голос… Нет, ты определенно не умеешь флиртовать.

— Совершенно верно. Более того, все совсем не так, как ты описываешь. Во всяком случае, если ты что-то и заметил, то с моей стороны это было непреднамеренно. — Оливия на мгновение задумалась. — Но если ты считаешь, что я пыталась с тобой флиртовать, скажи: что не так в наклоне моей головы, в выражении глаз или голосе?

— Во-первых, — начал Стерлинг, изящно разворачиваясь в такт музыке и увлекая Оливию за собой, — ты наклонила голову слишком сильно. Нужно делать это почти незаметно, как если бы ты пыталась прочитать мои мысли по выражению глаз.

— Вот так? — Оливия еле заметно склонила голову.

— Гораздо лучше. — Стерлинг одобрительно кивнул. — А говорить ты должна чуть беззаботнее, словно в твоих словах нет ничего сколько-нибудь важного, хотя на самом деле они полны скрытого смысла и обещаний.

— Понятно, — пробормотала Оливия, хотя на самом деле никак не могла взять в толк, как можно говорить что-то, подразумевая совсем другое. А ведь когда-то она определенно умела это делать.

— Что касается выражения глаз, — Стерлинг перехватил взгляд Оливии, — в нем должен читаться еле заметный намек на то, что может произойти дальше. На нечто восхитительное. — Действительно ли пальцы Стерлинга крепче сомкнулись на ее запястье, или же ей это лишь показалось? — Когда ты флиртуешь с мужчиной, когда смотришь в его глаза, ему необходимо гадать, что его ждет, когда вы встретитесь в следующий раз, или будете танцевать, или гулять при луне.