Ее путь лежал через каменистую пустыню. Шея затекла, спина онемела от напряжения. Проснувшись в номере мотеля, Кари включила телевизор: в новостях только и говорили, что об опасности внезапных наводнений. Однако что-то толкало ее ехать дальше. Чей голос гнал ее вперед — друга ли, врага ли, — Кари не знала. Быть может, кто-то из ковена пытался дотянуться до беглянки... Или один из этих кошмарных големов... А может, и сама Холли.

У Кари засосало под ложечкой. Одержимая Холли вгоняла ее в смертный ужас. Интересно, что сказал бы о своей «душеньке» Жеро — теперь, когда у той и души-то никакой не осталось?

Пожалуй, она, Кари смогла бы простить ему тот факт, что он влюбился Холли. В конце концов Жеро — колдун, а Холли — самая могущественная ведьма на земле. А с другой стороны, кто бросил его в том спортзале? Кто виноват в том, что он чуть не сгорел в Черном огне? Хороша любовь...

Может, с ней ему не так интересно, как с Холли, зато она, Кари, знает, что такое верность. Ведь она осталась в ковене, рискуя при этом собственной жизнью, а когда им понадобилось место, что бы держать Круг, предоставила свою квартиру. Пока не запахло жареным. Да, она не предала его друзей, при том, что она вообще тут сбоку припеку и понятия не имела, во что ввязывается. Ей хотелось просто учиться в аспирантуре, быть подружкой Жеро Деверо и выведать побольше о его магической традиции.

«Откуда мне было знать, что в его семейке увлекаются черной магией?»

Выходило, что она расплачивается за свои мечты, за стремление прикоснуться к неизведанному, выглянуть за рамки обыденности...

«Брось, — сурово оборвала она себя. — Все-то ты знала — и о нем, и о его родственничках. В глубине души тебе было плевать на их моральный облик».

«Неправда...»

«А еще тебя заела совесть. Во-первых, он немного тебя младше. А во-вторых, ты ведь использовала. Ясно же, что ваши отношения сводились к сделке — удовольствие в обмен на магию».

«Ну и что тут такого? Вполне честная сделка. И потом, он же не младенец и должен был соображать, что делает…»

«А потом ты влюбилась по-настоящему...»

Навернусь слезы.

«Теперь Холи превратилась в такое же исчадие ада, как Майкл Деверо, и если их не остановить, нам конец».

«Хонду» вдруг повело; Кари почувствовала, что колеса отрываются от земли. Увлекаемая потоком воды, машина накренилась и чуть не завертелась волчком. Кари вскрикнула, вывернула руль, пытаясь встать по течению, и вскоре — о чудо, колеса коснулись асфальта.

Предупреждали же по телевизору... Каждый год от таких вот внезапных наводнений в Нью-Мексико гибли десятки людей, причем большинство из них — как раз на дорогах. Похоже, остальные оказались мудрее: в темноте уже давно не мелькали огни фар, и только маячившие вдали бетонные трубы выбрасывали время от времени огненные столбы. Нефтезавод?

«Вот, опять», — сказала себе Кари.

Прищурилась в попытке разглядеть что сквозь мокрое стекло. И ахнула.

Эти языки огня были совсем не похожи прежние. Они вздымались чуть ли не до неба сияли мерцающим голубоватым светом, какой бывает, когда в деле замешана магия.

В следующее мгновение таинственное зарево померкло, затем погасло совсем. И вдруг вспыхнуло вновь, еще ярче, чем прежде.

«Потому что ближе», — поняла Кари.

Свечение опять исчезло, затем появилось вновь.

«Еще ближе...»

Кари остановилась.

Три огненных языка танцевали рядом с капотом, разгоняя тьму, заливая салон голубым светом.

«Боже...» — сдавленно прошептала Кари.

Не успела она опомниться, как по обе стороны от машины забили фонтаны голубого огня. Пламя уходило в вышину, теряясь в хмуром небе.

Кари взвизгнула. Машинально, не думая, крутанула руль влево и выжала газ. И тут же завизжала еще громче — машина неслась прямо в стену голубого пламени. Выпустив руль, Кари подняла руки над головой, зажмурилась и закричала что есть мочи.

Затем ей показалось, что машину снова заносит. Кари вцепилась в руль и открыла глаза.

Невзирая на ливень, ее «хонду» со всех сторон окружал голубой огонь. Сквозь пляшущие языки пламени временами проглядывала темнота; Кари вытянула шею и посмотрела в окно.

Внизу тянулась бледно-желтая полоска шоссе, а чуть в стороне мерцали городские огни.

«Господи, да я же лечу!..» — подумала Кари, в испуге отпрянув от окна.

Всхлипнула и поглядела за лобовое стекло, потом обернулась к заднему и безотчетно поджала ноги. Съежившись в комочек, Кари пробормотала защитное заклинание. И взвизгнула — машина ухнула в пустоту, но потом, слава богу, выровнялась и полетела дальше.

Сквозь просвет в голубом сиянии снова показались крошечные, не больше булавочной головки, огни города. Машину несло прочь от них, к безбрежной, голой пустыне.