Бум... бум...

Кариенна вздернула подбородок и строго-настрого запретила себе плакать.

«Я горда. Я все еще красива. Но будь моя воля — убила бы эту чертову девку. И заставила его взять в жены меня. Приворожила бы, если надо...»

«Будь моя воля...»

«Будь моя воля...»

Бум-бум... Бум...

Кари вздрогнула и открыла глаза. Подняла голову со спинки сиденья.

«Вот это да! Неужто мне это приснилось? Ведь я видела вес как наяву. А может, я и впрямь побывала в прошлом? И превратилась... в любовницу Жана? Потому что, если вспомнить обо всем, что творилось с нами в последнее время, тут есть своя логика...»

Додумать она не успела. Машина накренилась и начала снижаться. Соколиные крылья вздымались и опускались все в том же ровном ритме, голубое сияние тоже никуда не делось.

От испуга Кари ударила по тормозам. Потом спохватилась и убрала ногу с педали. Попыталась успокоить дыхание.

«Кариенна», — мысленно прошептала она.

Дождь тут же стих, как будто кто-то завернул кран. Только что бушевала гроза, и вдруг — тишь да гладь.

В наступившем безмолвии стало слышно, как потрескивает остывающий мотор — тик-тик-тик... Кари задержала дыхание и мед ленно выдохнула. Сердце колотилось, в ушах шумело. Земля приближалась. Справа замерцал бледный огонек и вскоре Кари различила приземистые контуры саманной постройки. К дому тянулась извилистая дорожка. А позади, среди голой пустыни маячили призрачные силуэты деревьев: кудрявые кроны, густой подлесок... Роща из сна.

Шелесту крыльев эхом вторили барабан охотников.

Постепенно, один за другим, соколы начали бледнеть и таять. Лес тоже исчез. Вскоре в небе осталась только «хонда» со своей пассажиркой, а на земле — тускло освещенное здание.

Девушка посмотрела вниз и увидела что-то вроде крыльца с выступающими по обе стороны бревнами. К двери вели три дощатые ступеньки.

«Наверное, это и есть дом, о котором говорил Жеро, — подумала Кари, — Майкл привел меня к себе».

Она молча смотрела на дверь, мысленно готовясь к тому, что вот сейчас она откроется и... Поддавшись порыву, девушка проверила, заперта ли машина, и мрачно усмехнулась. Какая, к черту, разница... Тот, кто стоял за дверью, способен поднять ее в воздух!

Бледная усмешка еще не сползла с лица Кари, как вдруг замок щелкнул и водительская двери сама собой распахнулась.

«Что за чертовщина? — пробормотала девушка. — Я же и пальцем не пошевелила».

Сердце забилось еще быстрее, грудь сдавило так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Дверца оставалась широко открытой, словно настаивая: «Давай, Кари, на выход»

На глаза навернулись иссякшие было слезы; мышцы лица свело от страха. Накатила слабость, долгие часы за рулем, да еще в непогоду, не прошли даром, и пересилить страх не удавалось.

Помедлив еще несколько секунд, она решила-таки встать и обнаружила, что не может двинуться с места. Ах да, нужно ведь отстегнуть ремень... Простое действие потребовало героических усилий: дрожащие пальцы никак не могли справиться с замком. Наконец Кари стиснула зубы и, взяв себя в кулак, ткнула с такой силой, что сломала ноготь. Ремень юркой змейкой уполз в свой паз.

Фонари над крыльцом приглашающе светились. Холодный ветер набрал песка и хлестнул Кари по бедру. Девушка встрепенулась, свесила наружу левую ногу, уперлась подошвой в гравий и неловко выбралась из машины.

С трудом разогнувшись и не сводя глаз с крыльца, она захлопнула дверцу и обошла машину спереди, выставив перед собой ладонь, словно боялась, что «хонда» заведется и ринется на хозяйку.

Внезапно хлынувший дождь промочил ее до нитки. Кари вскрикнула и попыталась прикрыть голову. Под ледяными струями косметика сползла с лица, будто маска.

На то, чтобы бежать, сил у Кари не осталось. Она брела на подгибающихся ногах по похрустывающей гравием дорожке, шаг за шагом приближаясь к крыльцу.

Поднялась по ступенькам, вспомнив, что в Сиэтле, перед домом Жеро, их тоже три. Тройка — магическое число, а Майкл Деверо — архитектор, и если он сам спланировал этот дом, то в количестве ступенек кроется некий смысл.

Перед дверью лежал плетеный коврик с красно-зеленым орнаментом, в центре которого была изображена черная птица. Сокол... Кари сначала обошла его, а потом передумала и наступила каблуком прямо на голову, да еще и потопталась.

«Не позволю себя запугать! — внутренне напряглась Кари. — Ладно. Пусть пугает. Лишь бы не убил».

На резной двери поблескивал в лунном свете медный молоточек, изображавший Зеленого человека — бога природы, одну из ипостасей Рогатого Бога.

Кари глубоко вздохнула, постучала. И почти не удивилась, когда дверь распахнулась.

Собрав по крохам все свое мужество, девушка шагнула за порог и очутилась в кромешной темноте. Ощущение было такое, будто она оказалась в коконе: даже звук барабанившего снаружи дождя сюда не проникал.

«Еще немного, и я стану предательницей. Выдам нас всех с потрохами злейшему врагу, человеку, который пытается нас уничтожить».